Поговорим о разном. Избранные стихи и новеллы

Я ведь помню еще

Я ведь помню ещё:

там трещала без умолку печь,

Пел сверчок на шестке,

на полатях сушились подсолнухи.

И такая родная, напевная вятская речь —

Это мама ворчит,

что царя мы небесного олухи…

Я ведь помню, хоть мне

там, наверно, не больше шести,

И цветастое платье из ситца красивое сестрино —

По наследству до дыр

и прорех мне его не сносить,

Лоскутки на наряды сойдут моим куклам обветренным.

Сундучок, крытый  жестью цветной,

там стоит у стены,

В нём платки и ремонье[3 - ремонье (диалектизм) – вещи, барахло.

а ниже – тайник с папиросами…

И нельзя было, но не могла

бросить с самой войны —

Всё курила баб Маня моя лошадиными дозами.

Снова вспомню буфет,

за буфетом стояла кровать,

На кровати подушки торчком под простой занавескою…

И машинка ножная,

чтоб кукол, как в зыбке[4 - зыбка (диалектизм) – колыбель, люлька.], качать,

И причины, чтоб в сад не идти, —

все достаточно веские!

В воскресенье с утра тесто ставится на пироги:

Будут с луком, с капустой

и шаньги, конечно, картусьные[5 - картусьные шаньги (диалектизм) – открытые пирожки с картошкой в виде ватрушек.

Ах ты время моё, не спеши же,

постой, погоди!

Оглянись! Видишь,

вновь одолели меня мысли грустные!

Не тревожь мою проседь,

оставь для себя серебро!

Дай ещё пробежать,

пропылить босиком по Калинина[6 - Калинина – улица в п. Свеча Кировской области.

Дай вздохнуть полной грудью,

как там, сохраняя добро,

Процарапав на сердце любовью тоску тонкой линией.

Как давно…

Как давно, родившись еле,

Я качалась в колыбели,

Что висела за притвором,

Возле печки на рессоре.

Годы те, признаюсь скромно,

Я, конечно же, не помню,

И сюжет, приятный глазу,

Знаю только по рассказам.

Но пенять на память нечо —

Суждена была мне встреча,

И однажды ненадолго

Встать у милого порога!

И промчалось дрожью гулкой —

Здесь меня растила люлька!

И припомнилась картинка —

Я и мама, и тропинка…

Дом приземистый, как дедка,

И под окнами беседка,

И высокий берег речки —

В сердце забрала навечно.

Говорят, сгорел тот домик,

На крутом витке Моломы:

Ни беседки, ни рессоры

С покосившимся забором…

Но он там, в лесах, затерян —

Мир, где был мне путь отмерен.

Где когда-то жизнь играла,

Где исток, моё начало.