СМОРОДИНКА

Лицо улыбчивое, а улыбка усталая и снисходительна, что ли… Оказывается Колькина семья совсем недавно приехала в гарнизон. А в семье два человека. Сам Колька и отец. Отец капитан, инженер эскадрильи. А матери нет. Колька знал, только то, что она пропала, на войне пропала, а как и что ? отец толком ничего не объясняет. «Подрастёшь, поймёшь».

– А нам и вдвоём неплохо, ? весело заявил Колька. ? От женщин суета и теснота!

Я хотел возразить, мол, подумаешь, знаток семейной жизни объявился. Но ничего не сказал.

А солнце уже высоко забралось на небо и, найдя в облаках извилистую щель, стало припекать. Эх, как бы не опоздать в школу. А учились мы во вторую смену. Часов, конечно, ни у кого не было. Солнышко, как часики, дело хорошее, но не точное. Пора или не пора домой, непонятно. А мама, моя мама, предвидела, что могут возникнуть подобные затруднения, прислала Леночку. Леночка сестрёнка. Младшая. Пальтишко розовое, щёчки розовые. В школу моей розовой сестрёнке только на следующий год. Леночка сразу же пропищала:

– Мама сказала, чтоб домой.

– Как это домой! Ещё можно два часа рыбачить ? не согласился Колька и показал на высокий калиновый куст. ? Смотрите, когда солнце коснётся вон той толстой ветки, тогда и домой!

– А мама сказала, домой!

– Ничего твоя мама не знает. И вообще, женщины ничего не знают. С ними скучно и тесно. Пацаны, продолжаем ловить. А ты, козявка, брысь к мамочке под юбку!

Пацаны понимающе заулыбались. И я улыбнулся. Однако оставить без внимания такую грубую фразу, сестра всё-таки, не мог:

– А чем тебе моя сестрёнка не угодила? Мать послала, она и пришла.

– А то, что твоя козявка ? девчонка! А девчонок, как и женщин надо презирать.

Начал назревать скандал. Мальчишки оставили удочки. Колька и мы с Леночкой в центре толпы. Слово за слово. Сейчас, сейчас… Колька грозно уставился на меня, но тут же перевёл взгляд на мою сестрёнку.

– Ты, эй ты! Козявка, ближе сюда! Пацаны, никто не слушай, а ты (палец с налипшей гречкой прицелился в Леночкину грудь) ? слушай!

И Колька громко пукнул.

Немного подумал, добавил:

– Пацаны, никто не нюхай, а ты (палец опять в грудь Леночки) ?нюхай!

Кто-то засмеялся, кто-то отвернулся. Я покраснел, не ожидал такого, как говорит мама, вопиющего безобразия. Не размахиваясь, я ударил Кольку. Хотел ударить прямо в рожу, но попал в шею. Второй удар Колька успел перехватить. Он и сам размахнулся, но подраться, как следует, нам не удалось.