Время любить

Градову, нашему “бугру”, как всегда фартило.

– Вы, ребята, зря свою жизню не разматывайте, – говорил Градов, за игрой, как бы между делом. В такие моменты он любит пускаться в нехитрые философские изыскания, но мы с Серёгой знаем, что этот старый хрен, своей болтовнёй, просто отвлекает внимание от игры.

– Это только вначале кажется, что жизнь долгая и счастливая, а потом оглянуться не успеешь, как мудя седые, – продолжил Градов. – Я же тоже, когда-то был молодым, музыкой увлекался – на басу в одном ансамбле играл.

Чего вы улыбаетесь подонки? Не пинайте светлых чувств! Наш ансамбль играл на танцах в ДК имени Кирова, назывались мы тогда “Голубые маки”, чего вы ржёте придурки? Это для вашего поколения нет ничего святого – всё развращено, а мы и не думали даже, что мужик мужика в жопу трахать может. Не, ну были, наверное, извращенцы, но лично я их не видел никогда. И правильно, попадись мне тогда подобное чмо, я бы ему всю рожу расквасил, да ещё и в ментовку бы за шиворот отволок. Я же в дружинниках числился.

– Эт, ты чего Борисыч, мусором что ли был? – спросил Серый.

– Дурак, ты, Серёга – дураком и помрёшь, если старших слушать не будешь.

– Старших – это тебя что ли? – спросил я.

– А хотя бы и меня, что я неправильные вещи говорю?

– Ладно, Борисыч, не слушай этих тормознутых, они ничего слаще морковки в своей жизни не пробовали, для них кроме, как, вечером насосаться пива и посмотреть порнуху из интернета – нет ничего интереснее, – неожиданно подал голос Ваня.

– Не тронь святое падла, порнуха из интернета – наше всё! – выкрикнул Серёга.

– Так вот, – продолжил Градов. – Я на бас-гитаре играл.

– Теперь понятно почему ты такой тугой, все басисты немного того, – сказал я.

– Почему того? Зря ты так, Андрюш, вот Пол Маккартни по-твоему тоже тугой?

– А кто это? – спросили мы с Серёгой и переглянувшись рассмеялись.

– Козлы! – без обиды бросил Градов. – Меня даже в коллектив “Синяя птица” приглашали на прослушивание. Слыхали про такой?

– Блин, Борисыч, у вас, там, в Союзе другой цветовой гаммы не было что ли? – спросил я.

 – А то всё синий, да голубой?

– Да иди ты!

– А чего не срослось с “Синей птицей”, – спросил Губанов.

– В армию я загремел, а когда вернулся, на Вере женился. Она тогда только школу закончила. Бантики, фартучек белый, чёрные косы, как вспомню до сих пор колом встаёт.

– А я думал Борисыч, что у тебя теперь только с Виагрой поднимается! – усмехнулся я.