Прощальная прелюдия, или Прогулка под дождём

Значит, заговорила, – Владимир Николаевич остановился у окна и принялся барабанить пальцем по подоконнику. Аня на цыпочках направилась к двери. – А почему именно с тобой?

– Н-не знаю.

Владимир Николаевич обернулся и взглянул на неё весело.

– Иди-ка, Анюта, домой, хорошенько выспись. Вот так вот, моя хорошая.

Звуки его голоса действовали успокаивающе. Анюта послушно направилась к двери, но, покидая кабинет, вспомнила ещё что-то.

– Ну? – спросил доктор.

– А ещё у неё в книге появилась закладка – какая-то фотография.

– Фотография? Что за фотография?

– Ну, там какой-то мальчик в лесу. Я спросила: откуда?

– И что?

– Она говорит: за батареей нашла.

– За батареей, – он, казалось, думал о чём-то своём.

– Да, она так сказала, но ведь там же каждый день убирают. И с собой у неё не было – ведь все вещи осматривали и книгу тоже – страничку за страничкой, – Анюта опять сделала «страшные» глаза и добавила уже почти за дверью, понизив голос: – Владимир Николаевич, я её боюсь…

Пришло утро, и начался обычный вагонно-пассажирский день.

– А это… куда нам пустые бутылки девать?

– А что – горит?

– Что горит? – не понял мальчишка и оглянулся на товарища. У Кости не было охоты объяснять, и он сказал:

– Ладно, тащите сюда.

Пацаны кивнули и скрылись на мгновенье, возникнув тут же (Костя успел только спустить на пол ноги) с тремя пустыми бутылками. Костя взглянул и сразу понял причину столь раннего визита: бутылки были из-под пива.

– Ай-я-яй, подрастающее поколение, – укоризненно произнёс он.

– Ну, и ничего, мы же не алкоголики, – заявил второй пацан. – Вы только Зинаиде Матвеевне не говорите, а то она нас живьём сожрёт.

– Могила, мужики, – пообещал Костя.

Сон уже улетел. Пришлось прибрать в купе и заняться заботами о ближайшем будущем своих пассажиров.

Когда в вагоне наметились первые признаки пробуждения, в топке уже краснел уголёк, вода вскипала, стаканчики и ложечки были готовы к употреблению.

Днём девочки разгадывали кроссворд. Костя пристроился к ним.

– Так, так, – говорила та, которой удалось первой завладеть журналом.