Эпидемия безразличия

Надо было рассказать людям о том, что он знал и чувствовал.

– Ничего, когда все эпизоды напишу, поправлю кое-что, и будет лучше читаться', -успокаивал он себя.

Ярмина позвала обедать. Сегодня был борщ. Она отлично готовила, и Михаил так привык к её еде, что всегда брал на работу обед из дома. Там были две микроволновки, на которых можно было разогреть еду. Сегодня на ужин в качестве защитной профилактики от вируса  они ели хлеб с кусочками чеснока.

-8-

Утро следующего дня началось с неутешительных новостей.

'За сутки в России выявили 1154 новых случая заражения коронавирусом в 43 регионах России. Об этом сообщает оперативный штаб по борьбе с коронавирусной инфекцией. Общее число заболевших выросло до 7497 человек, количество жертв с диагностированным коронавирусом за сутки – 11. Заболевших выявили в 81 из 85 регионов России, впервые вирус диагностировали у троих человек в Карачаево-Черкессии.'– прочитал на сайте РБК Михаил. Количество зарегистрированных заражённых увеличивалось с каждым днём.

' Буду продолжать писать, – тут Михаилу почему-то вспомнился дневник девочки Тани Савичевой, который она писала в блокадном голодающем Ленинграде во время Отечественной войны, который закончился словами ' Умерли все. Осталась одна Таня'.

'Надеюсь до такого в этот раз в Питере не дойдёт, даже с нашей медициной, находящейся в плачевном состоянии, – подумал Михаил, взял ноутбук и продолжил свои записи.

'Два дня Володя, знакомый Михаила, не появлялся в соцсетях, на звонки по телефону не отвечал. Он жил один в съемной комнате, работал загородном и его рабочего телефона никто не знал. По причине постоянных угроз на улицах во время пикетов, участники отслеживали, где находятся товарищи, потому как власти последнее время активизировали практику задержаний на дому по сфабрикованным административным делам.

Ярмина, потому как угрозы охранника Газпрома на последнем пикете внушали ей опасения, что Володю могли арестовать, а ещё хуже того, подкараулить и избить. Такие случаи в последнее время были не редкими, власти не любили активных оппозиционеров и поощряли организации типа 'Серп', которые занимались устрашением, избивая людей, выходящих с протестами на улицы.