Ирга

Пётр окончательно перестал понимать, что происходит и, по-прежнему загораживая проем, просто смотрел на эфэсбешницу. Та перевела взгляд под потолок и достала из кармашка удостоверение.

– Но я не могу, – залепетал он, загипнотизированный грозной аббревиатурой и серыми глазами товарища майора. – Завтра контрольная и… – неожиданно пришло решение, – отец не разрешит!

– Позвоните Вячеславу Николаевичу, – нетерпеливо дернула подбородком девушка.

Пётр кивнул и на автомате закрыл дверь. Оглядываясь и натыкаясь на мебель, он прошел по коридору, взял телефон и ткнул на быстрый набор.

– Да, – откликнулся родитель после второго гудка.

– Пап, тут кое-кто приходил, – начал он, но отец перебил:

– Если из ФСБ, то мне уже звонили. И я им звонил, так что это не мошенники. Не знаю, что ты там опять начитерил-поломал…

– Да ничего я не ломал! – от несправедливости глаза подростка наполнились слезами. – А за читы никогда ничего не было!

– Короче, – прервал словоизлияния отец. – Раз говоришь, что за тобой приехали, то едь.

– Хорошо, – шмыгнул носом школьник и отключился. Словно под водой, он медленно добрел до входной двери и открыл ее. Анастасия, такое ощущение, позы с тех пор не сменила.

– Папа говорит, надо ехать, – упавшим голосом произнес Пётр.

– Тогда пойдем, – кивнула головой майор и быстро принялась спускаться по лестнице. Пётр влез в кроссовки, запер дверь и поспешил за ней.

Выйдя из подъезда, он завертел головой, однако ни черных лимузинов, ни не менее черных броневиков рядом не наблюдалось.

– А на чем мы поедем? – несколько разочарованно спросил он девушку, которая стояла рядом. «На метро, что ли?» – добавил он про себя.

– Не поедем, – Анастасия перевела взгляд наверх, – а полетим.

Послышался нарастающий клекот винтов, и прямо на футбольное поле во дворе из-за соседнего корпуса зашел на посадку маленький вертолет, блестя зализанной каплей кокпита.

– Ого! – воскликнул толстяк, щурясь от ударившей в лицо пыли. – Вот это, кха, да!

– Давай быстрей, – оперативница наклонила голову, взяла школьника за руку и устремилась к вертолету. Пётр, болтаясь в кильватере, на какое-то время даже забыл о винтокрылой машине, сосредоточившись на ощущениях в деснице.