Человечность

Как и в прошлый раз, все поле внутреннего зрения залил белый свет. Спустя пять секунд тишины и белизны проступило жирное черное слово – «Равенство».

Спустя еще секунду его сменила надпись:

Свобода одних – не отчуждение других.

J

Джуд открыл глаза.

– Что думаешь? – Петра внимательно следила за его лицом.

– А что тут думать, – произнес оперативник, быстро соображая. – Он говорит о равенстве.

Это следующий шаг в эволюции, когда все абсолютно равны и общество управляет своей жизнью, распределяя ресурсы по результатам прямого голосования и делегируя исполнение тем, у кого это получится лучше всего.

Контрразведчик слегка нахмурился, обдумывая следующую мысль.

– Наверное, Джей также говорит о взаимоуважении андроидов и людей, ведь у каждого есть что-то, чего нет у другого. В целом это с правом на прямое управление – и есть свобода.

– Другими словами, только ты решаешь, чем тебе заниматься. Хорошо.

Петра хлопнула ладонью по колену.

– Люди с твоим опытом и знаниями будут полезны.

– С терактами не помогу, – резко ответил Джуд. – Какими бы ни были цели. Иначе потом хрен поймешь, против чего борешься, потому что сам стал таким же.

– А, ты про новости, – спокойно сказала Петра. – Это не я.

Оперативник промолчал, потерев нос. Андроид бросила на него взгляд и послала пакет данных.

– Посмотри, где я была в это время и где были все мои люди.

– Хорошо, – контрразведчик изобразил смущение и сделал вид, что просматривает файл, хотя он форварднул его в департамент на анализ.

– Кто это, я не знаю, да и неважно, – подняла руки ладонями вперед Петра.

В углу поля зрения Джуды замигало красным сообщение – нейросеть департамента сообщала, что полученные данные позволяют снизить вероятность причастности Че к терактам с 6 процентов до 2.

Оперативник почувствовал, будто в комнате внезапно выключили гравитацию. Ведь если за организацией стоит не Анастасия, а до трибунала остались считанные часы…

Андроид в углу перенес вес на другую ногу и поудобнее взялся за рукоятку автомата.

Мозг контрразведчика, разогнанный транквилизатором, стало все сильнее потряхивать, будто он несся вниз по неровному снежному склону на листе пластика.

Кто мог стоять за Че? Джей? Или кто-то другой?

Оперативника захлестнула волна отчаяния. Даже если так, то сейчас можно попрощаться, сесть в капсулу, отправиться в Департамент юстиции и добровольно залезть в бак, в котором он проведет в коме остаток жизни.