Человечность

Тот рванул еще быстрее и, не успев затормозить, всем весом врезался в короб. Стенка из тонкого пластика прогнулась и разлетелась.

Вышибая межэтажные решетки, словно бронебойный снаряд, Джуд вместе с администратором прервали полет только на уровне земли. Падение вышибло дух – несколько долгих секунд контрразведчик лишь слабо шевелился, словно рак, перевернутый на спину, и отчаянно пытался вдохнуть. Сверху невесомым дождем сыпалась мусор и пыль.

Наконец Джуд подгреб под себя руку с пистолетом и, опираясь на нее, встал.

Не выпуская из левой руки бурый от крови ворот комбинезона администратора и шатаясь, он побрел к двери. Тело безвольно волочилось следом, словно расстрелянный баллистический манекен.

Выглянув, оперативник тут же отпрянул – коридор был полон приближающихся людей. Спрятаться было негде – маленькое помещение было сплошь заставлено гудящими механизмами системы вентиляции.

Контрразведчик поудобнее перехватил рукоять пустого пистолета и прижался к стене около двери, занеся руку для удара.

Неожиданно в комнату, подпрыгивая с металлическим стуком, влетел шар, который спустя мгновение аннигилировал в ярчайшей вспышке. Джуду поневоле скрючило в эмбрион – глаза, уши и голову, такое ощущение, разорвало на ошметки.

Постепенно вокруг него из радужных пятен проступили силуэты людей, окруживших его плотным кольцом. Судя по открывающимся ртам, они что-то говорили, но в ушах оперативника стоял лишь оглушающий монотонный звон.

Контрразведчик, двигаясь медленно, словно во сне, сел и оперся спиной о стену.

Охранники напряглись, разевая рты в безмолвном крике и наставив на него десяток стволов.

– Прости, – беззвучно сказал он админу, чей шиворот комбинезона по-прежнему был зажат в его кулаке. Тот окровавленной куклой валялся рядом лицом вниз и не подавал признаков жизни.

– Я сделал все, что мог.

Неожиданно в помещении настала полная, абсолютная темнота. Здание за спиной Джуды неожиданно стало подрагивать, как будто кто-то пневмопушкой вбивал в него строительные костыли.

Тут же в лицо оперативнику плеснуло горячим, а на ноги навалился кто-то тяжелый, мягкий и неподвижный.

Противоположная стена вдруг осветилась десятком кинжалов слепящего света, а потом развалилась, обдав оперативника градом мелких обломков. Тот отвернулся, чувствуя, как лицо вспухает гематомами, но закрыться рукой уже не было сил. Медботы, похоже, исчерпали свой ресурс, и боль от многочисленных ран захлестнула скорчившегося контрразведчика.