Чужой голос в чужом доме

Но! Неизвестно, что думают по этому поводу и в полиции, и другие участники непонятной для нас цепочки событий. Будем искать. Мы наведём справки в полиции, в чём его обвиняют. Соберём необходимые факты, опросим возможных свидетелей. А ты поезжай на ваше место. Надеюсь, найдёшь своего жениха. Только имей в виду, что действовать необходимо крайне осторожно, чтобы не навредить ни себе, ни Владимиру.

Расстались подругами. Юля чувствовала необычный подъём настроения и сил, словно от реальных результатов.

Едва Юля вышла из здания, как Николай поспешно выскочил из автомобиля, пересёк улицу и двинулся ей навстречу.

Машина Шонина подъехала ближе, правое стекло чуть опустилось. Шонин, с чёрными очками на глазах, намеревался подслушивать разговор.

На следующий день с утра с директором телестудии «Виктория» беседовал старший лейтенант полиции Шонин. Он пригрозил директору жёсткими мерами, в случае, если телестудия будет вмешиваться в расследование особо важного секретного дела. Юлию Кумарину Шонин охарактеризовал как сообщницу подозреваемого, и назвал всякую помощь ей, как противодействие полиции.

Сотрудницу телестудии по имени Виктория надлежало отправить в длительную командировку.

После визита в телестудию Шонин отпросился у капитана Соловьёва на три дня, якобы для проверки некоторых фактов.

В это утро окрылённая Юля поехала в институт с намерением сделать максимум возможного в учёбе: защитить курсовую работу, сдать зачёт и встретиться ещё с одним преподавателем, чтобы договориться о пропуске практических занятий.

Юля собиралась на следующий день отправиться в то место, где у них с Владимиром состоялось первое по-настоящему близкое свидание. Юля шла по улице и недоумевала, как она сама не догадалась о значении слов Артёма; спасибо Виктории, что надоумила…

Вечером Юля домой не вернулась. Родители подумали, что она заночевала у одной из подруг: подобное случалось…

В семь часов вечера следующего дня Кумарины долго гадали, где их дочь может находиться, почему не едет домой.

? Хоть бы предупредила, несносная девчонка, ? в сердцах сказала Инга Александровна.

? Вот ты мне никогда не рассказываешь о подробностях жизни дочери, ? упрекнул супругу Валентин. ? Я многое узнаю только потом, когда уже свершилось.

Инга резонно ответила:

? Какой же ты отец, если сам не разговариваешь по душам с дочерью!

В этот момент, предрекающий лёгкую семейную ссору, (маленькую такую «ссорку», как они сами называли) прозвучал звонок у входной двери.