Вся правда о Футтауне, штат Нью-Йорк

***

– Мы не начинаем обедать, пока все не соберутся за столом, – сказал Джон, обращаясь ко мне, – таково правило. Обещал подойти Ллойд, но предупредил, что задержится, и сам попросил его не ждать. Поэтому, – он вскинул вилку с ножом и обвел всех приглашающим взглядом, – желаю всем приятного аппетита!

– Спасибо, – дружно ответили присутствующие и принялись есть.

На обед были стручковая фасоль, малюсенький – с указательный палец – початок вареной кукурузы, ростбиф и упаковка чипсов для каждого. На столе стояли ваза с фруктами, два кувшина – один с чаем, другой с соком, оба со льдом, – корзиночка с хлебом, баночка с джемом, желтая бутылочка с горчицей, майонез, кетчуп, и еще изрядно неопознанных баночек и бутылочек.

Лежащий рядом с тарелкой нож ввел меня в ступор – когда же я им пользовался последний раз? Пришлось подглядеть, как выкручиваются остальные, и только после этого взяться за нож самому. К счастью, я быстро приноровился, ели без хлеба, и этим как раз освобождалась одна рука. Вот только не покидала скованность от ощущения, что за моими действиями наблюдают.

– Еще мяса?

– Нет, спасибо, – отказался я и посмотрел на Спенсера, тот давно умял добавку, а теперь взял баночку с джемом и толстым слоем намазывал его на тост.

Почему-то у меня совершенно не было аппетита, и свою порцию я осилил с трудом, но рассудив, что если больше ни к чему не прикоснусь – это будет выглядеть невежливо, я попросил:

– Можно и мне кусочек хлеба?

– Можно и мне кусочек хлеба, пожалуйста, – поправила Бекка и объяснила, – дети во всем будут брать с нас пример: с того, как мы говорим, с наших манер, с наших поступков, – она протянула корзинку.

– Извиняюсь, – сказал я и попробовал взять ломтик.

– Нет-нет! – взвилась она. – Не руками! Используй щипцы!

Я повиновался, подумал: «Какой же я дикарь», – и, кажется, покраснел.

В кухню ворвался мужчина. Он на ходу сорвал крышку с миски, наполовину заполненной мясом, хапнул один из кусков своими исполинскими пальцами и в два счета разделался с ним.

– О, привет! – сказал он, только теперь заметив меня. – Так ты Андрей?

– Да, – сказал я, – добрый день.

– Я Ллойд, – представился он.

От отца Ллойд унаследовал строевой рост, но не крепкое телосложение: лицо у него было заплывшее, а сам он чрезмерно упитан.

– Слушай, – сказал Ллойд, обильно поливая томатным соусом следующий шмат мяса.