Сумрак закатной тени

 – Сегодня утром слуга старого, ныне покойного друга нашей семьи,

Бертона Каррингтона, приехал из Хантингдона и сообщил скорбные вести. Несколько дней назад в столице в своем фамильном доме был убит владелец суконной мануфактуры,

муж моей дочери – Кортни Каррингтон. Точные подробности убийства нам неизвестны. Дом и имущество покойного нетронуты и, возможно, будут временно переданы в распоряжение

ведущих следствие сыщиков. Известно также, что убийство было совершено ночью. Все улики – лишь аккуратно взломанный замок и следы крови хозяина дома.

Старый фермер вновь затянулся трубкой и раскашлялся. Мать подошла к нему с кружкой воды, но он мотнул головой. Уинфред мельком взглянул на Джорди, тот сидел смирно и с

живым интересом следил за происходящим. Квинтин, откашлявшись, сделал еще пару затяжек и продолжил свой рассказ.

– Но самое ужасное – что мы ничего не знаем о своей дочери! Говоря об убийстве и обыске, Линн – так зовут слугу Каррингтонов – ни разу не упомянул о Меллони.

Голос старого фермера дрогнул. Он потянулся было за лежащей на столе трубкой, но та выскользнула из рук и упала на пол. Табак рассыпался. Джорди вскочил и, схватив

валявшуюся в углу тряпку, принялся убирать с пола. Мать наклонилась над Квинтином с кружкой холодной воды, тот не стал отказываться.

Вошедшая Нэн замерла в дверях. Мать махнула ей рукой, и та послушно скрылась.

– Конечно, я очень скорблю о смерти молодого предприимчивого Кортни, – глотнув воды, хрипло пробормотал Квинтин. – Но я многое сейчас отдал бы за то, чтобы увидеть сейчас свою

дочь. Хотя бы узнать, где она находится и все ли у нее в порядке.

– Думаю, она жива. Ведь, судя по вашему рассказу, кроме тела молодого эсквайра и пятен его крови, в доме больше ничего не нашли, – осторожно предположила мать.

Старый фермер вздохнул, поднял трубку и принялся набивать ее новым табаком. Джорди исчез на кухне. Мать немного подумала и вышла в прихожую, чтобы успокоить Бетси.

В гостиной остались Уинфред и Квинтин. Юноша растерянно смотрел на миску с недоеденной похлебкой. Фермер курил и время от времени поглядывал на него, думая о своем.

– Я помню тебя еще мальчишкой, Уинфред.