Берег Алисы Скеди

Приветственная трель звонка старого велосипеда, на котором едва угадывается цвет краски, вернула её в сейчас. Это племянник Луиджи, худой и чёрный от солнца парень, ловкий, словно обезьяна, с нечёсаной шевелюрой и широкой нахальной улыбкой, открывающей миру два ряда белых кривых зубов, привёз дяде почту.

Пока велосипед с крутящимся колесом, брошенный у поребрика, медленно сползал, чтобы занять удобную позу на брусчатке, мальчишка уже выскочил из тени проёма. Стрельнул глазами в сторону смешной (все женщины после двадцати уже смешные) сеньоры и легко подхватил сопротивляющуюся конструкцию за вертлявый руль.

Блеснул коричневым глянцем тощих ног, серыми подмётками сандалий и, оседлав механического дружка, стоя провернув педали, скрылся из виду.

В следующее мгновение она увидела его уменьшенную копию с пузырём рубахи и пылью за спиной, удаляющуюся вдоль берега в сторону Римини.

Сценка напомнила случай из детства.

Ей девять. Она учится ездить на велосипеде. Сразу на взрослом, с высокой и «непреклонной» рамой.

Тяжёлом, трофейном. Дядиванином. Несколько раз чья-то твёрдая рука, то ли отцова, то ли старшего брата, придержала велик за кожаное седло, а после легонько подтолкнула к новым испытаниям.

Алиса помнит свои первые уроки езды. Вокруг клумбы во дворе у дома дяди, где родственники отца приютили их семью перед покупкой новой квартиры после большого переезда из Тувы в Белоруссию. Из советского «захолустья» в советскую же «цивилизацию».

Закусив нижнюю губу, переваливаясь с одной ноги на другую, с усилием, потому что не дотягивает до педалей, она пытается проворачивать эти тяжёлые и в то же время увёртливые штуки, и колеса виляют на посыпанной шлаком дорожке.

Один круг, второй… Девчонка уже начинает чувствовать власть над бездушной железякой. И вдруг летит с грохотом открытыми ладонями и незащищёнными коленями навстречу боли.

От ушибов велосипедом, а чуть погодя боль от разодранной шлаком кожи и вовсе ослепляет. Ладони и колени чёрно-красные в полосочку.

Она кричит дурным голосом, и остановить это может только срочная помощь близкого человека.

Двоюродный брат Володя, медик, обрабатывает раны йодом. Алиса визжит, а тот спокойно произносит: «Терпи, всё пройдёт». Его профессиональное сочувствие и авторитет, пусть с трудом, но успокаивают.

– Как же долго ты будешь доверяться этой в меру твёрдой, псевдозаботливой распорядительности! Не скоро осознаешь, что забота и сочувствие иного толка и бывают намного реже.