Генеральный инсект. Господин ощущений – 2

В торжковских туфлях, шитых золотом, папаша ничего не ответил, но она поняла, о чем он подумал.

Похоже, игра в Анну Каренину продолжалась – это было тем вероподобнее, что накануне из Дармштадта звонил Алабин и, судя по всему, с каждым из родителей говорил без всяких прелиминарий.

Алабин умел говорить резонно, имел про запас меткие реплики, сокрушающие вопросы и бойкие замечания.

Не факт, что перед нами днем и ночью стояла задача жизни, но Алабин был именно тот человек, который умел ее поставить.

Он связывал нас не с Германией, не с Америкой даже – он связывал с бесконечностью и в этом смысле диктовал такие принципы деятельности, какие опираются на основу более широкую, нежели одно только непосредственное настоящее.

– Всякий человек должен сам себе подготовить то или иное будущее состояние, – он говорил.

– Колокольчики? – предполагал папаша. – Звук?

– Ни-че-го, – отвечал Алабин. – Во-об-ще!

Звук его голоса дробился на отзвуки и отголоски.

С отзвуков именно предстояло начать: мертво было у постели – в одной зале томился камин, черные тени с высунутыми языками и когтистыми крыльями прыгали и носились по стенам.

Все дышало наивной простотой прошлых столетий.

Неизменяемость явлений вносит известное успокоение в душу: было и будет!

Кровать, впрочем, будет называться иначе, и простотою все станет не дышать, а кишеть.

Суд учинит вялое следствие, которое ни к чему не приведет.

Пугать и чрезмерно радовать будут не мысли, а слова.

Сливки охтенка принесет вечером.

Придут великие люди, оживет природа, все наполнится.

Разом что-то вырастет вдали, вытянется длинным силуэтом, взглянет огненными очами, фыркнет, пыхнет и опять станет исчезать, оставляя в воздухе черную полосу дыма.

Глава вторая. Прерванный разговор

Мертво было у постели.

Ни вздоха, ни движения.

Не было ничего.

Впрочем, была бесконечность и в ней постель; сама же кровать называлась иначе.

Ничего – это испуг, похожий на предчувствие (послевкусие).

Вообще – это прежде не изведанные ощущения.

Был испуг, похожий на предчувствие: откуда в бессмертной душе ощущения, которых она никогда не знавала?

Ангелам не нужны вздохи и движения; двое слетали к ней; от плотского союза ангелов с женщинами рождаются демоны.

Ангелами оказались Келдыш и отец Гагарина.

– Хвойный душ, хвойный душ! – пели они херувимскую.

Слова любви просились вырваться наружу.