Двое в одних штанах

Одет Саня был броско: в невероятные синие с переливами брюки, видимо, от Версаче, и яркую красную рубашку, скорее всего, от Армани. Толстую золотую цепь, массивный перстень на безымянном пальце и «Ролекс» можно, без сомнения, и не упоминать – и так ясно, что без подобных аксессуаров его облик был бы неполным. Даже мимолетного взгляда достаточно, чтобы понять – перед вами милый, добродушный, хоть и немного шумный человек.

Дом Сани Бралева был исполнен стилистического разнообразия. Арки и колонны всех трех архитектурных ордеров, полукруглые застекленные пространства, кладка поребриком, закомары и многое другое.

Богато. И с фантазией. Даже враг не сказал бы, что Саня Бра-лев живет скромно. Остальное Дима толком разглядеть не успел, увидел только, что на участке разбит парк и возвышается еще куча каких-то строений в той же невообразимой стилистике.

Саня от души потряс гостю руку и поцеловался с Леночкой.

– Поздравляю, – сказал Дима, стараясь не стучать зубами от сотрясающего рукопожатия.

Они зашли, сразу оказавшись в большом холле.

Ко входу уже высыпала куча женщин и девиц, встречая припозднившихся гостей. Леночка передала Диме букет, беспечно сказав:

– Вручи это Надежде, – и принялась целоваться со своими приятельницами.

Кто из них была Надежда, Дима не знал. Оттягивая время, он, надев счастливую улыбку на лицо, принялся со всеми здороваться:

– Здравствуйте. Здравствуйте.

В ответ получал жеманные улыбки, оценивающие взгляды и многообещающе звучащее: – Здра-авствуйте.

Неожиданно на помощь пришел Саня Бралев.

– О, ты ж незнаком, – сказал он. – Это жена моя. Моя Надежда.

Дима торжественно передал громоздкую конструкцию букета невысокой женщине с обидчиво поджатыми губами и как можно более искренне сказал:

– Очень приятно. Поздравляю.

– Спасибо, – принимая букет на грудь, сдержанно проговорила Надежда.

– Здорово звучит: моя Надежда! Скажи? – с жаром продолжил Саня Бралев. – Притом «Надежда» – с большой буквы. Что бы я без нее делал! – Саня притиснул к себе жену.

В букете при этом что-то хрустнуло. А может, не в букете?

– Ладно, ладно, – пытаясь освободиться от него, Надежда одновременно старалась расправить букет. – Подлиза. Он мне чашку из сервиза разбил, вот и подлизывается.

– Я? Никогда, – сделал оскорбленный вид Саня Бралев. И, поскольку тема эта, видимо, муссировалась уже давно, ловко перевел разговор: – Пойдемте, пойдемте… Все уже давно выпивают и закусывают.

– Сейчас мы их нагоним, – весело сообщил Дима.