Двое в одних штанах

Но этого уже не проверить, поскольку, нацепив часы и неизбежно взглянув на них, Дима понял, что чаю уже не попьет.

– Ну все! – безнадежно заорал он. – Сотрет в порошок!

Быстрее одеться. В чем он был вчера? Это не надевать. Чистая рубашка… Нужна чистая рубашка… Носки! Где носки?!

«Кошмар, кошмар!» – мысленно вопил он внутри. А снаружи пытался быть сдержанным и стремительным. Точно рассчитанными движениями напяливал на себя одновременно брюки и галстук. Ну чуть не упал разок-другой, так это вовсе не потому… Просто потерял равновесие.

– Давай, давай, – подбадривал себя Дима, пытаясь попасть в рукав плаща, хватая при этом офисный портфель и сожалея, что не успеет проверить его содержимое. Зажав портфель между коленками, он постарался разом запереть дверь и нажать кнопку лифта.

– Газу! Газу! – крикнул он упрямому подъемнику, который по своей дурной привычке никак не ехал.

В лифте Дима, активно надувая щеки, восстанавливал сбившееся дыхание. «Поспешай медленно», – припомнилось ему.

– Хорошо вам, праздным римлянам, – хмыкнул он и набрал воздуха для следующего рывка – на улицу: добежать до перекрестка, вскинуть руку и всем своим видом (не забывать, чему учили на семинаре!) убедить проезжающих частников, что им непременно стоит остановиться. Развалившись наконец на заднем сиденье, он немного расслабился: один черт, теперь уже все зависит только от пробок. Посмотрел в зеркало заднего вида. Опять ужаснулся своему отражению и еще раз внушительно напомнил себе, что выглядит прекрасно и что у него полный порядок.

Вообще-то, раньше уговаривать себя не приходилось: Дима был доволен и собой, и своей судьбой. Даже непонятно, почему вдруг все изменилось. В который раз он перебирал события последнего времени. Вроде ничего плохого не произошло. Тогда нет причин для этой мерзкой тоски, которая поселилась внутри него, заставляя бузить и напиваться по вечерам. А днем быть апатичным и не слишком веселым.

И выглядел он всегда отлично: высокий и мускулистый, с волосами чуть большей длины, чем положено клеркам, немного растрепанный… Что, впрочем, выдавало в нем натуру тонкую, артистическую.

Взгляд открытый и вдумчивый – сразу видно, человек без камня за пазухой, хоть и отягощен знаниями. Манеры раскованные, говорун – то есть душа любой компании. Необыкновенно везучий: ну просто о чем ни подумает – сразу само в руки валится. И – ясное дело – в силу всего вышеперечисленного серьезно обременен женским вниманием.