La Critica (первая книга казанской трилогии)

Высшая, редчайшая, утончённейшая разновидность ума, возвышавшаяся

до степени таланта в области устной речи, – остроумие

М.П.

Глава об умении Стальской отличать хорошее от обычного

На следующий день после обеда (по времени, а не после приёма пищи).

– Так я правильно понял: ты записывала на видеорегистратор всю нашу вчерашнюю вечеринку? – я подкреплял свой вопрос жестикуляцией пальцами.

– Правильно, – ответила Марта. – Ты очень быстро и правильно всё понял, и всего-то с четвёртого раза.

– Всё-всё записала? – зачем-то спросил, стоящий тут же, Стальский.

– Всё-всё, – подтвердила Марта, глядя в свой ноутбук. – И поэтому придётся долго и упорно редактировать. Мы же не покажем продюсеру немонтированную шестичасовую версию. Надо сделать выжимку. Максимум на час. Всё самое годное.

Мы с Глебом посмотрели друг на друга и одобрительно покивали. Глеб вслух поразмышлял:

– Эта такая передача будет… Про то как мы с Ароновым глумимся над актуальными событиями.

– Моду и музыку, – вставил реплику я.

– Политику и всякое искусство, – продолжил размышлять вслух Глеб. – Передача про то, как мы набухиваемся, сидя на продавленном засаленном диване, а столом для наших нехитрых закусок и стаканОв служит хромая табуретка. Упадничество, деградация, ковёр на стене…

– Круто!.. – прошептал я.

– Спасибо, – задумчиво проговорила Стальская, не отрываясь от своего лэптопа.

– А как назовём эту передачу? – спросил Глеб. – Ведь, как передачу назовёшь, так она и… будет записана в телепрограмме.

– Точно, – согласился я.

– «Пьяный Диван», – сказала Марта.

– Что? – переспросили мы.

– «Пьяный Диван», – повторила Марта. – Давайте-ка не мешайте мне.

«Пьяный Диван, Пьяный Диван…» – на разные лады начали повторять мы с Глебом, отойдя в сторонку.

– Здорово придумано! – уверенно проговорил я.

– Согласен, – согласился Стальский.

Наш восторг возрос во стократ, когда вечером Марта продемонстрировала нам монтированную часовую версию нашего вчерашнего экспромта на скрытую камеру. Она потрудилась наложить музыку на определённые моменты действа. «Профессионально!» – хотелось воскликнуть, и мы воскликнули-таки.