La Critica (первая книга казанской трилогии)

Нашим артистам пить их угощение, до отработки номера, было строжайше воспрещено, – ведь все мы знает: что становится с алконавтом после первого же глотка, а мысль о водяре-с подхлестнёт их творческий порыв. Глебу мною была выдана сумма наличных средств в размере десяти тысяч рублей купюрами по тысяче и пятьсот, которые он должен был тратить с умом на следующие цели: первое – по тысяче в карман каждого охранника, который будет не пускать в заведение нас или наших ручных бомжей; второе – тысячу (не больше) администратору, который будет чинить нам препятствия внутри; третье – пятьсот или тысяча сверх таксы – за возможность исполнить песню без очереди!

Когда мы прошли охрану, потратив при этом всего полторы тысячи, я уже перестал воспринимать пространство-время в обычном ключе, – я впал в то состояние, которое сам у себя обнаружил постфактум, когда мы раздавали газету на политическом митинге около Храма.

Фрагменты: все или почти все места заняты, яркие огни сцены, вонь от моих «танцоров», я говорю в фонящий микрофон: «Пока мой коллега раздаёт вам первый номер уже ставшей легендарной газеты «La Critica» – tica-tica… я исполню для вас песню одной малоизвестной североамериканской певицы по имени Бритни Спирс; песня «Overprotected»!»

Ведь в начале никто не знает, кто он:

извращенец или поэт, или сноб, или злодей

М.

Глава о «сомнениях грызущих, которым всякий не рад», а также о том, что Сицилия ближе, чем мы думаем

Стыд, похмелье, сомнение, робкая надежда, страх, ещё немного стыда, – такие ингредиенты составляли коктейль ощущений следующего дня после описанных выше событий.

Вообще до среды следующей недели я прожил в каком-то анабиозе. На работу меня не вызывали, необходимости выходить из дому у меня не имелось. Стальские уходили и приходили, а я не шевелился. Наконец, в четверг ближе к обеду позвонила редактор строительного журнала и дала задание на пятницу, а также просила зайти в редакцию после того как я закончу интервью.

*****

Пятница; около трёх часов дня.

– Вадим Афтандилович…

– Да-да, – я был в приподнятом настроении. – Да-да, Алина Ильдаровна.

– Вадим, это было ваше последнее задание, – робко промолвила редактор.

Я открыл от удивления рот.

– Как?!..