La Critica (первая книга казанской трилогии)

Мне нравилось приходить поздно вечером домой и слушать бабулю. Ещё мне нравилось, что бабуля меня сразу принималась кормить ужином: приносила всё на подносе, а хлеб с маслом разрезала на мелкие кусочки, чтобы их не жевать, а сразу глотать.

С кухни раздался звон упавшего металлического подноса и тарелок. Я не торопился вставать и помогать бабуле. Через несколько секунд раздался звук падающей бабули.

*****

– Чтоб я ещё раз с тобой таскал гроб! Ты высокий, как детская смертность в Западной Африке! – едва дыша от усталости, сообщил я Стальскому, когда мы уже сидели в «шесть девять» около ворот кладбища.

– Давай.

Я приготовил ужин на скорую руку, а Стальский раздобыл бутылку кальвадоса. Ещё, на всякий случай, у меня был полный холодильник пива.

К десяти часам вечера мы уже прикончили благородный напиток и нагружались пивом.

– Красивый вид из окна, – констатировал Стальский, отодвинув занавеску. – В нашем городе, наверное, единственный жилой дом, из окна которого не видно Кремль, потому что кремлёвская стена его закрывает.

– Ага, – с набитым ртом пробормотал я. – Официально самый близкий объект жилой недвижимости к Кремлю. Улица Красного Октября, дом три. А дом «один» – это вот тот храм.

– Колокола бьют? Что-то я раньше не слышал, когда ночевал у тебя.

– Бьют. Ты не слышал, потому что всегда был в таком состоянии, что тебя не поднимет даже… даже…

– Трамвайный парк? – подсказал мне Стальский.

– Точно.

Мы ненадолго примолкли. Стальский видя моё подавленное состояние, хотел что-то сказать, но я его опередил:

– Знаешь, что пела мне бабуля, вплоть до четырнадцати лет?

– Что?

– Песню «У фонтана, где растёт каштан». Там такие слова: «У фонтана, где растёт каштан, чернобровый мальчуган, рядом с девочкой стоит, тихо шепеляво говорит…»

– Ты сейчас начнёшь лить слёзы? – поинтересовался Стальский.

– Нет, но и на искромётный юмор с моей стороны можешь сегодня не рассчитывать.

– Договорились.

– А знаешь, что мне говорил отец, когда я спрашивал «Куда?»?

– Что «Куда»?

– Просто. Хоть что. Просто. Почти всегда, когда я задавал вопрос «Куда?»

– И что он тебе отвечал? – Стальский поёрзал в кресле.

– На мой детский вопрос «Куда?», отец отвечал: «Ебать верблюдА».

– Смешно, – отреагировал Стальский.

– «Пока лежит, а то встанет – убежит».

– А! Там ещё продолжение.