Призрачные люди

 – Пусть они там подыхают, тебе это интересно?

– Я лучше буду подыхать с ними, чем торчать здесь с тобой в безопасности целую вечность! – Елена гордо отвернулась.

– Я тоже с вами, – тут же присоединилась Арина. – Мне-то уж вообще терять нечего.

– Не говори так, терять всегда есть чего, – обратилась к ней Тамара Павловна. – Смерть близкого человека – это страшно, но еще не конец. Потерять можно жизнь, а ее уже точно не вернешь.

Я не ожидал от мамаши таких правильных слов и в который раз убедился в том, что не стоит заранее осуждать человека.

– На самом деле пока что, на мой взгляд, опасности быть не должно, – стал я объяснять. – На берег полезу я один, тем более что и рюкзак мой, – попытался я пошутить.

– Так вы все это замутили только из-за того, чтобы раздобыть рюкзак?! – воскликнул Владислав и схватился за голову. – Уму непостижимо! Рисковать своей жизнью за рюкзак!

– Хватит ныть! – рявкнул Николай, которому надоело слушать этот бред. – Рюкзак только предлог.

– Я бы не торопился называть их тугодумами, – вмешался я. – Но двигаются они действительно довольно медленно.

Повисло неопределенное молчание.

– Надо попробовать их запутать, – продолжил я, видя, что подхватить мою мысль никто не хочет. – Поэтому надо попробовать плыть не по прямой, а постоянно меняя направление, в зависимости от передвижения призраков.

– Как ты себе это представляешь? – полюбопытствовал Николай.

– Я точно не знаю, но призраки каким-то образом умудряются распределяться на всех людей, так сказать, не бросаются все на одного. Это говорит о том, что все-таки у них не каждый сам за себя. В противном случае они не могли бы нас окружать.

Мне казалось, что я вполне понятно объяснил.

– Но как они общаются? – спросила мамаша.

Честно говоря, так и думал, что кто-нибудь недопоймет, а тут только я улучшил свое мнение о ней, так на тебе. Иногда кажется, что лучше вообще не иметь о человеке никакого мнения.

– Кто ж его знает? – Я постарался убрать из голоса раздражительность. – Может быть, телепатией, может быть они, общаются на таких волнах, которые мы не слышим, а может быть, есть какой-то коллективный разум, который нам никогда не постичь. Короче, пока сами такими не станем, не поймем, – чуть не рассмеялся, но затем понял, какую глупость сморозил.