Колокольный мертвец

В то, что ты стал оборотнем, как кричали некоторые, я не верю, а всё остальное проверить невозможно. Самое смешное, что ты скорее сделал хорошее дело. Ведь эти псы всем мешали! Чужие силки опустошали, огрызались на всех, никому спуску не давали.

– Даже на тебя? – удивился Тимофей не представляя, что отец мог стерпеть подобное отношение к себе.

– Даже на меня. Теперь в деревне будет поспокойнее, если Невзор с Щукой совсем не распоясаются. Будем надеяться, что старейшины не позволят. А то враждовать с ними напрямую нельзя.

Тимофей не знал, что ответить на такие рассуждения отца.

– Кошмар получится, да и только. Никакого житья не будет, – Крив понял, что его начало куда-то заносить и остановился. – Ладно, это уже другой разговор. Ты должен будешь пройти испытание и стать настоящим мужчиной.

Такая резкая смена темы вмиг сбила всю расслабленность, появившуюся после сытного обеда и разговоров.

– Крив! – воскликнула мать. – До испытания еще далеко.

– Всё всегда далеко, пока оно не наступает, – урезонил её Крив и обратился к Тимофею: – Я надеюсь… – Он помолчал, – Я очень НАДЕЮСЬ, что ты справишься, и мы с матерью больше не будем посмешищем всей деревни.

Тимофей никогда не замечал, чтобы над ними насмехались, но отцу, видимо, виднее.

Отец улыбнулся, сглаживая тяжелый момент. Затем встал, подошел к Тимофею, который тут же вскочил со стула, и крепко его обнял.

– Жена, тащи сюда остатки, поросёнок уже наверняка от голода весь извелся.

Малуша с готовностью вскочила и вынесла из-за печки большую крынку молока и кусок хлеба.

– Иди, корми свое чудо леса. Может, вырастишь, вместо собаки будет дом охранять, – рассмеялся отец.

Тимофей с благодарностью схватил еду и побежал в хлев. Ведь и правда, его там уже заждались, но и раньше уйти было нельзя. Только-только стали отношения налаживаться.

– А вот и я! – радостно воскликнул Тимофей, вбегая в хлев.

– Явился, наконец, – проворчал Драгомир, но его улыбающееся лицо выглядело довольным. Тут же от стены отделилась тень и превратилась в Домослава.

– Приветствую, с возвращеньицем, – Домослав довольно потирал мохнатые ладошки. – Вижу ты уже передвигаешься самостоятельно.

– А как же иначе? – удивился Тимофей и только сейчас заметил, что молоко поросенку наливать не во что.

Драгомир, мгновенно оценив обстановку, выковырял из-под сена небольшую глубокую миску.