Счастливого пути, Петька. Из жизни частного охранника

Все суетятся, толкаются, все на нервах – одна «Контра», поблескивая заводской краской, преспокойненько лежит на направляющей, одним своим безмятежным видом вроде как успокаивая нас: «Что за суета бестолковая? Успокойтесь, я эту импортную жестянку пустоголовую и на дне моря найду – найду и на кусочки разорву! Ребята, всё будет о'кей!»

Тем временем командующий флотом, чего-то там накушавшись, перебрался в боевую рубку и принялся громогласно вспоминать чью-то мать, отвлекая подчиненных от работы…

– Матерился, что ли? – тотчас догадался Петька, выуживая очередной бутерброд.

– Нет, стихи читал, – мрачно подколол его адмирал. – Еще как матерился, он-то думал, что его никто не слышит, а окна кое-где приоткрыты были, вот он и отводил душу, наверное, заранее прощался с ящиком водки и икоркой. Это сейчас те события кажутся смешными, а тогда… Бр-р! – передернул плечами командир базы. – Потом слышим – радиорубка сообщает, что наши соседи по Аляске вышли на связь и передали: «Мишень в указанном квадрате, можете выпускать „Контру“».

– А далеко они бочку бросили? – поинтересовался Петька, глядя на карту Тихого океана.

– Да не очень… Как сейчас помню, где-то на расстоянии двадцати пяти миль.

– А сколько это в километрах? – не мог удержаться от вопроса Петька.

– Петя, – поморщился адмирал, – ну какие на море километры? Запомни, на море – морские мили! Двадцать пять миль – это где-то в районе сорока шести километров… – Петька присвистнул: ничего, мол, себе! Командир базы недовольно качнул головой и с укором сказал: – А вот свистеть на море, согласно старым традициям, не рекомендуется – лично я бы вообще на это дело запрет наложил, на себе не раз испытал свистопляску морскую.

Петька обиженно засопел, дескать, он не моряк, да и находится не в море, а в кабинете. Адмирал улыбнулся.

– Петя, не входи в амбицию, я ж не обидеть тебя хочу, ты лучше всё, что я тебе говорю, запоминай – пригодится для общего развития… – ион принялся карандашом что-то рисовать на листе.

– Пришло время запускать ракету… Десять, девять, восемь, семь… похлопали мы «Контру» напоследок по ее округло-женским бокам: не подведи, родимая!.. три… два… один: пуск! – вспыхнул жарким пламенем зад ракеты – и пошла, пошла! Только ее и видели!

Ждем… Как сейчас помню, тишина стояла нервная, напряженная.