И кресло ему помогало летать

Затем попрощалась, помахав ребятам рукой, и пошла своей дорогой.

Мишка еле успел выйти из задумчивости и попрощаться в ответ. Пашка же вообще промолчал.

Ребята еще некоторое время разглядывали свои труды. Наконец Мишка прервал молчание:

– Знаешь, мне кажется, мы несколько перестарались. – Мальчик рассуждал как бы и сам с собой, и одновременно советовался с другом. – С одной стороны, наша теория была верна, но с другой стороны, в данном месте, как мы видим, никто ничего садового сажать не собирается.

Пашка кивнул, как бы поддерживая такой ход мыслей. Между тем Мишка, получив поддержку, продолжал:

– А раз так, то у нас с нашими врагами возникло некоторое недопонимание, которое только мы можем разрешить, противнику такие решения не под силу. Он или сопротивляется, или нет. – Мишка повернулся к одуванчикам: – Мы предлагаем вам перемирие! – Посмотрел на Пашку, тот согласно кивнул. – Мы обозначили свою позицию, надеюсь, вы ее поняли.

Закончив свою пламенную речь, Мишка выкатился с поля, Пашка с помощью палки отдал одуванчикам честь и пошел за ним следом. Палки полетели на свои прежние места.

– И все же битва прошла весьма захватывающе, ты не находишь? – с радостно блестящими глазами обратился Мишка к другу.

– Я пока еще ничего не находил, – пошутил тот в ответ, но затем тут же добавил: – А битва была что надо.

Через несколько дней одуванчиковое поле восстановилось, и ребята даже приходили смотреть, как шло восстановление.

– Не зря же мы малышей не трогали, – радовался Мишка.

– Ага, – соглашался Пашка.

А еще через несколько дней желтая поляна начала седеть.

– Стареют, – сообщал Мишка.

– Цветочная жизнь недолговечна, – говорил Пашка.

– А жаль… – От этих слов Мишке становилось немного грустно, но ненадолго. – Зато видишь, сколько у них семян.

– К тому же, само растение не умирает, это всего лишь меняется сам цветок, как у нас волосы, почти что, – поддерживал Пашка.

Ребята радовались тому, что все в мире так грамотно устроено, и шли куда-нибудь играть.

Щенок

Мишка всегда хотел иметь собаку. Ему представлялось, как ее поводок будет привязан к его коляске, как он будет ее выгуливать, а она будет прыгать вокруг него, залезать на колени, радоваться ему.