Детство Кикимоши

Кот за такое бесцеремонное обращение мог бы и обидеться, но, видимо, ему этого не захотелось. А захотелось вытереться хорошенько об ноги колдуна, что он и совершил, довольно бурча и мурлыкая.

– Опять всё к себе собрал, – недовольно пробурчала ведьма. – Я их пою, кормлю, а они все равно ради тебя меня продадут с потрохами и не моргнут.

– Ты на них не обижайся, просто они редко меня видят, а тебя они не бросят, ты же знаешь, животным всегда можно доверять. А когда ты им доверяешь, то они тебе вдвойне доверять будут.

– Да ладно, это я так уж, по-старчески. Не обращай внимания. А вот и чайник подоспел, – сказала старуха и крючковатой палкой вытащила черный обгоревший чайник из печки. – Доставайте чашки, блюдца. Чего сидишь, Глазик? Надеюсь, не забыл еще?

– Нет, конечно, такую оригинальную конструкцию разве забудешь.

Он взялся за края стола, приподнял его – оказалось, что ножки остались стоять, а приподнялась только верхняя доска – перевернул и поставил на ножки вновь.

Перед нами стояли все приборы для чая: чашки, блюдца, ложки, даже сахарница, если судить по виду. Все объяснялось просто: посуда была приклеена или прилеплена на нижнюю часть стола, и достаточно было стол перевернуть, как все уже стояло на своих местах. То ли это клей специальный, то ли волшебство, но как только верхняя часть стола опять оказалась на ножках, чашки сдвинулись со своих мест и потянулись в сторону чайника, который уже завис над столом в цепких руках ведьмы Пакли.

Бурая дымящаяся жидкость потекла сразу в три чашки одновременно. Это смотрелось чудесно, если бы не подозрительный цвет и еще более подозрительный запах так называемого чая. Я старалась ничем не выдать отвращения, обижать хозяйку не хотелось. Но, похоже, ведьма что-то заметила и, усмехнувшись, сказала:

– Что, страшно такое нюхать, а уж тем более пить?

Я неуверенно кивнула.

– Это хорошо, что ты честная. Думаю, мы с тобой сработаемся, или сдружимся, а может и то и другое одновременно.

Одна из наполненных чашек подъехала ко мне. Радости такое ее действие не доставило никакой. Я вопросительно посмотрела на колдуна. Тот лишь молча показал на так называемую сахарницу. Сам открыл крышку и зачерпнул из нее маленькой ложкой какой-то бело-серый порошок и бросил его себе в чашку. С прибытием порошка мгновенно убрался едкий дым (паром его назвать было трудно), а окрас приобрел не такую страшную расцветку.