Бездна Мурены

Увидев доктора, Р-Нат сразу сник и залился краской – до завтрака он успел выложить Арфееву все детали их ночных похождений.

Веня с ходу принялся укорять подопечных. Он поведал о расформировании женского отделения и переводе пациенток в другую клинику. Чиновники из Минздрава давно подговаривались к приватизации психбольницы и продаже хотя бы половины её здания коммерческим фирмам. Арфеев долго противился, но сегодняшнее ночное ЧП стало последней каплей. Кто-то донёс в Минздрав, и судьба женского крыла оказалась решена.

Главврач понимал, что рассказывать обо всех своих проблемах больным людям не вполне этично, но он не знал – кому ещё может излить свою душу. Веня жаловался, что утратил контроль над медперсоналом. Что он не понимает, как дальше управлять больницей и лечить людей в условиях свободного (а вернее – дикого) рынка и тотального развала медицины.

– Ты сам виноват в первую очередь, – с укором в голосе прервал доктора Зенит. – От искусственного интеллекта что требовалось? Подчиниться.

Вениамин Константинович всплеснул руками и изменился в лице. Таким сердитым его ещё никто из находящихся сейчас в палате не видел.

– Мало того, что мною чинуши минздравовские помыкают, эти бездари! Мало того, что санитары с медсёстрами манипулируют, так ещё и от пациентов такое терпеть! Да пошло оно всё! – Главврач заходил по палате. – Вы, Володя, умудрились устроить в нашей больнице настоящий массовый психоз! Все вокруг твердят о каких-то звездолётах, парсеках.

Разведчики, как по команде, прикрыли собственные треугольники.

– Чего вы так довольно улыбаетесь, Вазенитов? – Скулы Арфеева побелели от волнения. – Дипер ползал по коридору, просил его не есть, укусил в ногу Второго санитара. Тот его едва не забил своей чёртовой дубинкой! На счастье, я оказался рядом.

– Капрала Зенита нельзя изолировать, – робко вступился Штурман. – Без него нам всем каюк.

Доктор устало поглядел на карман Вонахапа с биркой и уже спокойнее продолжил:

– Как это ни парадоксально – верю. С одной стороны, вы поддаётесь его болезненным фантазиям, а с другой – я наблюдаю в вас странные изменения. Даже вечно замкнутый сам в себе Дипер сегодня всё утро осмысленно отвечает на вопросы, демонстрирует логику.