Бездна Мурены

А вот Лыжников не поддаётся и мутит воду, – капрал повернул голову и заметил, что объект обсуждения показывает в его сторону пальцем и что-то недовольно объясняет остальным. – Скорее всего, ему потребуется официальное подтверждение нашего вояжа в межпланетный бордель. Сделаешь?

Санитар Шурик помрачнел. Рискованная афера грозила ему серьёзными последствиями. Он легко мог утихомирить разбушевавшегося душевнобольного, но совладать с собственными инстинктами оказался не в силах. Мысли о рыжеволосой бестии не давали ему заснуть, у него пропал аппетит.

Околдовавшая его своими чарами загадочная пациентка была и раскованна, и неприступна одновременно. И для сближения с нею имелся всего один небольшой шанс – сидящий напротив бородатый эпилептик с явно прогрессирующей шизофренией.

– Ладно, – Александр тяжело вздохнул. – Только никому тут не болтайте про это больше! И сами без женского тепла останетесь, и меня под выговор подведёте.

– Это и в моих интересах. Бортовой компьютер пронюхает – пиши пропало.

 – Зенит красноречиво провёл пальцами себе по горлу. – И ещё намекни Лыжникову, что мои приказы не обсуждаются. Как минимум на время выдвижения до цели.

Лицо санитара снова исказила гримаса боли. Приказной тон пациента раздражал и бил по самолюбию. Александр совершил над собой усилие, чтобы не вспылить.

– Угу, намекну ему, – пробурчал он и поймал собравшегося вставать капрала за рукав пижамы. – Только гляди – не переборщи!

Для убедительности санитар погрозил Зениту пальцем, едва не касаясь его бородатого лица.

?

– О, капитан Немо! – встретил капрала по возвращении в палату возглас Повара.

– Вольно, кок, – спокойно отреагировал Зенит и указал большим пальцем на выход. – Там дроид номер три нуждается в твоём внимании.

– Не дроид, а санитар! – зло прошипел Лыжников. – Сдал, капрал?

Андрей спрыгнул с кровати и врезал ладонью по стене, заставив Штурмана подпрыгнуть от неожиданности. Как только Повар вышел, капрал уселся на кровать и доброжелательно улыбнулся.

На него уставились шесть пар пытливых глаз. В третьем отсеке повисло напряжённое молчание.

Запись № 19. Теперь или пан, или пропал. Если мой главный антагонист Повар клюнет на приманку для своих низменных инстинктов, пришедших на смену утраченному после анабиоза интеллекту, он временно станет моим союзником. Если же нет – я заполучу семерых злейших врагов. Противостоять им я не смогу. Да, я подготовлен лучше, чем кто-либо на Земле.