Бездна Мурены

Р-Нат последовал совету доктора и с любопытством принялся разглядывать студентку, с которой заигрывал рядом сидящий санитар № 3.

– Руслан Искандеров, наш местный чемпион по настольному теннису, – представил пациента главврач, незамедлительно вогнав того в краску. – Страдает целым букетом фобий. Наиболее выражена гелотофобия – боится стать объектом насмешек. Из-за этого всё время пытается избежать внимания к своей персоне, переключая его на окружающих, обвиняя и приписывая им всякую околесицу.

Р-Нату было очень неуютно ощущать на себе взгляды посторонних.

– Руслан очень боится когда-нибудь проиграть в теннис, – продолжил разоблачение пациента Арфеев. – Считает, что после этого будет немедленно осмеян.

– Такого никогда не случится! – На смуглом лице промелькнул испуг.

– А ещё у Искандерова аэрофобия. Кто знает, в чём её суть? – Доктор огляделся по сторонам.

– Боязнь воздуха, что ли? – осторожно предположил студент с часами-калькулятором на руке.

– Боязнь полётов на чём угодно, – поправил его главврач.

– На ихнем звездолёте я никуда не полечу! – в ультимативной форме заявил Р-Нат.

Арфеев недовольно покачал головой:

– Это вас, надо полагать, Вазенитов своими фантазиями донимает? Спешу вас успокоить, Руслан. Звездолёты нам уже не светят. Странно, что ещё светят лампочки под потолком. – Лицо доктора исказила гримаса гнева. – Не утратить бы секрет их производства в ходе небывалого ускорения и реформ.

Затронув больную для себя тему, Арфеев заставил себя успокоиться и замолчал, заметив, как притихли и перешёптываются студенты.

– А вы, Вениамин Константинович, тоже только болтаете, – раздался упрёк Р-Ната.

– Вот, пожалуйста. – Доктор махнул рукой в сторону пациента. – Наглядное проявление гелотофобии – пытается отвлечь и переключить ваше внимание на меня. При длительном наблюдении за Искандеровым можно отметить у него ещё ряд фобий, менее выраженных.

– Сразу столько фобий в одном человеке, – удивилась студентка.

Главврач развёл руками:

– Даже непонятно – откуда. Родители Руслана – приличные обеспеченные люди, подарили нашей больнице импортный телевизор. Я распорядился унести его в ординаторскую, подальше от глаз пациентов.

– И что же в телевизоре такого вредного? – В голосе очкарика прозвучали нотки сарказма.