Бездна Мурены

Блондин встал на колени на своей кровати и перегнулся через спинку в сторону «спрятавшегося».

– А где же наш Димка Дипер? – В голосе его звучала злая издёвка. – Куда подевался Дипер Димка? Не вижу его!

Оставшийся незакрытый шапочкой рот Димки заулыбался. Он напоминал наивного двухлетнего ребёнка, спрятавшегося за собственные ладошки и довольного от того, что взрослые ему подыгрывают.

Парень в очках принялся семенить по проходу за капралом, едва не запинаясь о торчащие ноги:

– Надо всё точно рассчитать, чтобы перед посадкой замедлить скорость, – он был предельно серьёзен.

Блондин резко оттолкнулся от спинки и рухнул на кровать, запрыгав на её панцирной сетке.

– Хватит бесконечно доказывать, что вы – психопаты! – возопил он. – Просто молчите! Сходите с ума тихо! Не заражайте меня, здорового человека, своим безумием!

Капрал резко остановился. Семенящий за ним очкарик едва не врезался в него и энергично погрозил блондину пальцем:

– Э, нет, Андрюха! Ещё остался третий вопрос!

– Так точно, – кивнул Зенит.

– Лично я – жертва обстоятельств и с вами тут случайно. Ну и Юричу тоже здесь не место. – Блондин Андрюха кивнул в сторону мужика с обувной коробкой. – У него просто на войне крыша поехала, пройдёт со временем. А вы все остальные – шизики.

Блондин впервые за всё время улыбнулся, хотя и злорадно, и пригладил пальцами свои белёсые усы. Бакровский, словно не спеша с опровержениями сказанному, приподнял туловище, взял с тумбочки кружку и плеснул из неё воду себе на ноги.

Капрал приблизился к кровати блондина и облокотился на её спинку:

– Вопрос попроще: что означает надпись на твоей униформе?

Андрей скосил взгляд в направлении нагрудного кармана на пижаме:

– «ОП» – отделение психиатрии. Несложно, да?

– Несложно, но ты не справился, коллега, – улыбнулся Зенит. – Это не «О», а ноль. «Нулевой парсек» – название нашего с вами отряда.

С этими словами капрал переместился к кровати, которую занимали двое: суровый участник войны Юрич и его ручной крокодил.

– Помнишь, где воевал, боец?

– Разведка. Только мне нельзя про войну вспоминать. – Его твёрдый голос вдруг засюсюкал на высоких тонах. – Да и моему малюсенькому ни к чему про это слышать.

Он поднял коробку и чмокнул её от души прямо в картонные зубы.

– Это понятно, что язык надо держать за зубами.