Бездна Мурены

– Бортовой компьютер сожалеет, что не смог нас добросовестно дезинтегрировать. – В голосе Левапа слышалась издёвка, которую он раньше никогда бы не позволил себе в адрес доктора.

– Проклятая железка! – вторил его дерзости Дипер из-под одеяла.

– Что-то пошло не так, Веня? – присоединился к коллегам капрал. – Утратил контроль над вверенным тебе кораблём?

– В точку, Володя. – Вениамин Константинович направил на Зенита указательный палец. – На этой утлой посудине давно всё пошло не так, и ничего контролировать я более не в силах.

– Уровень доступа «четыре». Установи наши точные координаты, – попросил капрал.

– Координаты прежние – Довженко, 19, – без тени сомнения ответил доктор.

– Очень смешно! – злобно зыркнул на главврача Эндрю. – У нашего искусственного интеллекта предусмотрен блок юмора. Расскажи-ка нам анекдот про глупых людей, Веня!

– Давайте лучше этого электронного чурбана разберём на транзисторы! – Бортинженер с такой силой вдарил кулаком по дужке кровати, что погнул её.

– Олег Юрьевич, установка на добро. Не забыли? – В глазах Арфеева промелькнул испуг. – Нарисуйте мне, как хорошо и солнечно летом в лесу.

– Летом в лесу омерзительно: пауки, гнус и змеи в траве, – вмешался Биолог.

– И туша задранного берфами лося гниёт и смердит, привлекая мух. – Глаза Бортинженера горели нездоровым огнём.

– И плотоядных сверчков! – раздалось из-под командоровского одеяла.

Главврач попятился к выходу, переводя загнанный взгляд с одного пациента на другого.

– Володя, можно вас на минутку? – попросил он срывающимся от волнения голосом.

?

Со времени прошлого визита капрала в кабинете главного врача многое поменялось. Стену за столом больше ничего не украшало, а на самом столе остался лишь компьютер и большая картонная коробка. Арфеев указал Зениту на стул и переставил коробку на пол, собираясь уложить в неё книги с полки.

– Одной не хватает, – заметил капрал.

– Что? – не понял доктор.

– На полке не хватает одной книги, – пояснил Зенит.

Главврач пробежался пальцами по корешкам книг и замер возле одной из них:

– Да, действительно. У вас на удивление фотографическая память, Володя. Странно, не помню, чтобы кому-то её одалживал. – Голос Вениамина Константиновича стал ещё печальнее. – Книжку мне подарил знакомый естествоиспытатель, даже автограф чиркнул. Жалко, что пропала. Стыдно признаться – я ведь её даже не открыл ни разу.