Последний бой

Николай нагнулся, чтобы погладить колено, но передумал, выхватил из пакета бутылку с вином и резко ударил по фаре. Фара рассыпалась. Выскочил второй. Избивая по спине и бёдрам, Николая скрутили и засунули в машину. Собралась толпа.

– «Двадцать седьмой», ответьте, – прохрипела рация.

– У нас задержанный, везём в отделение, – лейтенант повесил микрофонную коробку на козырёк от солнца.

– Тормозни на Леваневского, куплю что-нибудь. Этот клоун так и не дал нам перекусить.

Остались вдвоём с лейтенантом, он за рулём.

– А ты знаешь, кто такой Леваневский? – для чего-то спросил лейтенант. Наверное, чтобы войти в доверие к задержанному.

– Лётчик, – устало ответил Николай, у него покалывали ладони, так бывает, когда, например, отлежишь руку. – А ещё о нём говорят: «Не дёргай судьбу за хвост, он у неё скользкий».

Замолчали, лейтенант, похоже, переваривал услышанное.

Иногда, включая сирену, машина продвигалась по «пробке» на Северном мосту. Внизу по воде скользили белые паруса яхт, кайтенгисты на лыжах.

– Здорово, смотри, как выписывает!

Кайтенгист взлетел метров на шесть над водой, чуть ли не на уровень моста.

– Что, занимаешься этим?

– Да, но только на суше, в термиках летаем в Сторожевом.

– А что приборзел-то? Что хамить-то начал?

– Так нужно было.

– Нужно, – передразнил лейтенант. – Во-первых, штраф, во-вторых, машина, в смысле ремонт, ну, и суток пять – десять, это точно.

– Меня это устраивает.

– Документы с собой?

– Нет, на пятые сутки и скажу, кто я и откуда.

– Ладно, тебе виднее, посидишь в «обезьяннике», может, другие решения возникнут.

Когда я об этом рассказываю ребятам, все задают один и тот же вопрос: «А что, нельзя было просто трахнуть её и выпроводить?» Наверное, можно, но я рассказываю о том, как было.

Сергей допивал третью или четвёртую чашку кофе. Прошло уже больше четырёх часов.

– Серёжа, а давай откроем бутылочку вина, – Милана указала на подоконник.

– Нет, нет, я не буду, я, наверное, пойду. Сколько можно ждать?

– Ладно, тогда мне хоть открой, – Милана потянулась за фужерами, полотенце опять сработало, как, впрочем, и было задумано. Наполнила фужеры на одну треть, пододвинула вазу с фруктами ближе к Сергею. На улице зажглись фонари.

– Серёжа, а что это у него в комнате за фотографии? – Милана взяла фужер Сергея в другую руку и направилась из кухни. Сергею ничего не оставалось, как последовать за ней.