Последний бой

Громко шлёпая босыми ногами по коридору, Миколай (правильное имя Николай, но все его звали Миколай, и родители тоже) громко крикнул:

– Открыто!

Но успел подойти к двери и отворил её.

На площадке в белом плаще, приталенном широким поясом, стояла девушка лет двадцати семи, с распущенными белыми волосами и уж очень ярко накрашенная.

– Милана, – представилась она.

– Николай, – ему сразу не захотелось, чтобы и она звала его Миколаем.

Николай растерялся и на самом деле не знал, что ему делать дальше. Стоял, ждал.

– Я пройду, – девушка взялась за пояс, намереваясь развязать его.

– Проходите, – Николай посторонился. – Это квартира Гимолаевых, – решил он, что с этими словами сейчас всё и прекратится.

– Я знаю. Наши родители решили завтра посидеть за праздничным столом, вот я и отважилась прийти к вам на помощь, – Милана уже вешала плащ на вешалку.

– Может, я чего-то пропустил, не знаю, а какой праздник-то?

– Ну как же! День рождения вашего папы, – Мила укоряющее посмотрела на Николая.

– Так мы во вторник отметили.

– Знаю, знаю. А теперь решили отметить вот таким составом, – Милана внимательно рассматривала Николая. – У вас, Коля, действительно уютный коридор, но я так устала…

Николай покраснел: столько держать её в коридоре, это слишком.

– Хорошо, проходите на кухню, в зале немного не прибрано.

Милана остановилась у зеркала, придирчиво осмотрела себя, поправила глубокое декольте на облегающем платье молочного цвета, прошла на кухню.

– Чай или кофе? Господи, хоть бы не кофе, почти вслух, подумал Николай.

– Если честно, – Николай насторожился, а Милана продолжала, – я сразу из института и к тебе. Другими словами, очень хочется кушать, я просто голодна.

В обычной ситуации «к тебе» осталось бы незамеченным, а сейчас это резануло слух.

– Легко, чего-нибудь придумаем, – Николай открыл холодильник.

– Коля, а давай, знаешь как, я сама приготовлю, только найди, во что переодеться: мамин халат будет велик, а вот папину или свою рубашку, будет замечательно.

У Николая чуть не выпала из рук прозрачная коробка с сосисками.

Николая я знал давно. Ему трудно давались ухаживания за девочками, и уже совсем редко когда удавалось соединить в одно и согласие подруги, и поездку родителей на дачу. Сейчас всё выходило за рамки привычного развития событий. Было заметно, что он начал бояться её напористости.