Последний бой

– Не писай на облако, погоду сломаешь, – Чеченко похлопал Николая по плечу, – после отбоя навалимся всем отделением и окосим твою взлётку. А чего ты, правда, не исправил ошибку?

– Думал, до обеда дважды будем укладывать, вот и решил – во второй раз исправлю.

– Отделение, – командир ещё не договорил «Стройсь», как все стояли навытяжку. – В самолёт бегом марш.

Все ринулись к самолёту. Командир не спеша поднял со стола два парашюта в безымянных рюкзаках и твёрдо пошёл к самолёту. Бросил оба рюкзака в салон и впрыгнул сам.

– А теперь слушай мою команду (за неподчинение выброшу на высоте): приказываю. Иванчук, выбрать любой парашют и приготовиться к прыжку.

– Командир, отмените, мы ручаемся, этого больше не повторится, – Чеченко встал с металлической скамейки.

– Жалко? Жалко у пчёлки. Иванчук, выполнять приказание.

Иванчук нагнулся и взял ближний к нему парашют, начал надевать.

– Чеченко, отстегнуть у него запасной парашют.

– Товарищ командир, – но его оборвал дикий рык командира.

– Чеченко, выполнять, – рявкнул командир.

Когда была застёгнута грудная лямка, командир поднял второй безымянный и последний на борту парашют и быстро надел его. Запаску отстегнул и бросил к пилотской двери.

– Прыгаю первым, всем смотреть, когда у него штаны намокнут, после моего прыжка или перед своим. Семёныч, поехали. Высота – восемьсот, точка сброса – прежняя, – махнул он рукой пилоту.

Самолёт прибавил обороты и медленно покатился к началу взлётки. Развернулся, остановился и, набрав обороты, сорвался ввысь. Командир стоял у двери. Николай, бледный и вспотевший, стоял за ним.

Чеченко подошёл к пилотскому проёму:

– Семёныч, дай свою спассистему.

Ребята затаили дыхание – они успели полюбить своего командира и втайне верили в какое-то чудо. Два парашюта, один из них неправильно уложен. Первым прыгает командир. А если…

– Коля, не открываешь до последнего, пока Батя не откроется, ты его догонишь, а дальше – как учили.

И вот дверь распахнута. Первым у двери – командир, носом к его парашюту – Иванчук. Над пилотской загорелась красная лампочка.

– Вышли на точку, – крикнул пилот.

Командир шагнул в небо. Три секунды, четыре. Четыре секунды – это вечность. Николай лихорадочно наблюдал за распластавшимся в полёте командиром.