Дядюшка Дэн – по дороге на войну и обратно

Вторая – побольше, картонная с тонким узором на крышке и боках, напоминавшим скорее банкноту с изображением головы Меркурия и солнца с лучами, торжественно освещавшими прозаическое «Папиросныя гильзы Александра Сергеевича Викторсона. Москва. Болш. Ордынка». И ещё какие-то коробочки из-под старинных папирос.

В углу стоял огромный ящик приёмника «Телефункен» явно довоенного выпуска, покрытый кружевным покрывальцем с вышитыми крестиком ангелочками.

А над ним ? большой, старый, пожелтевший плакат в стиле модерн начала 20 века, скорее всего работа Альфонса Мухи, с изображением сочной округлой женщины в белой соблазнительной тунике, склонившейся над замоченным в деревянном ушате бельем.

И всё в гармонии. Тёплого цвета руки и обнажённые плечи, как бы это… – логически точных определений Дядюшке Дэну не хватало…

«Такая притягательная точность и тщательность мастера, наверное, являет собой какую-то важную, скрытую за обыкновенной постирушкой аллегорию», – подумал Дядюшка Дэн.

А напольные, возвышающиеся башней часы с потрескавшимся лаком на резных ангелочках, неспешно нашёптывали: «Останови мгновение, не торопи вечность».

– Вам нравится?

От неожиданности Дядюшка Дэн повернулся, поставив коробку от папиросных гильз обратно на полку.

– Притягивает, правда? – женщина с кургана присела на старую кушетку, обитую гобеленом с потускневшей пасторалью.

– Да, – Дядюшка Дэн с трудом искал подходящие слова, заполняя паузу нерешительным жестикулированием, но привычных отточенных формулировок в голову не шло.

Аглая улыбнулась:

– Да не напрягайте мозги. Вы слишком часто это делаете. Получается не лучше, чем «товарищ женщина». А вот когда не напрягаетесь…

Она не договорила, но он-то помнил своё неловкое «девочка моя!» в их первую встречу. Именно так, а не «товарищ женщина», как хотел сказать.

Незнакомка засмеялась по-доброму, и ему тоже стало легко и смешно от своей неловкости на кургане. Легко и спокойно, как с Сашенькой. И все слова стали находиться сами собой:

– Ну что ж, если хотите – здесь у вас поселилась Неспешность. Наши предки умели притормозить бег жизни. – Он взял коробочки. – На таких пустяках – и столько тонких вензелей и деталек, которые хочется рассмотреть не спеша.