Дядюшка Дэн – по дороге на войну и обратно

Насмешливое: «Кто ж её не знает, эту учителку истории, танцующую на древних сарматских курганах?» ? с ухмылкой скользило к: «Она на этих сарматах…» Дальше всё подразумевалось легко.

И ему показывали дорогу вдоль старых одноэтажных домиков, с очень похожими палисадниками, двориками с беседками и навесами, увитыми виноградом или хмелем прямо перед крыльцом. За ними ? небольшие садочки из вишен, яблонь «Белый налив» и абрикосов, прикрывавших ветвями просторные огороды и какие-то строения на задах – курятники или сараи.

Домик Аглаи ничем особым из этого ряда не выделялся, если бы не цветочный палисадник. Он уступал выпуклой яркой ядрёности сельских «придворных», а вернее – «прикалиточных» цветочных насаждений, но неизменно приковывал взгляд прохожего странной смесью неярких цветов среди покрытых разноцветными мхами валунов, изящных колосков и стеблей, увитых ползучими и мягкими, как бахрома, травками и папоротниками.

Аккуратно выструганный ажурный заборчик давно требовал мужской руки, впрочем, как и детали резного крыльца, и старинные двери с резьбой по дереву, с металлической стёртой ручкой-кольцом, изображающей голову мифического грифона.

Дядюшка Дэн прошёл к крыльцу и постучал в дверь этим замысловатым тяжёлым кольцом, отчего она, скрипнув, сама открылась. Пройдя через небольшую прихожую в гостиную, он остановился, заворожённый тихим сумраком комнаты, любовно хранившим здесь старинную размеренность бытия.

В углу слегка раскорячилась на гнутых ножках старая, проеденная жуками, но сохранившая следы женской заботы развалюха-этажерка с потрёпанными книгами: Геродот, Карамзин, Спиноза, Блаватская, Аврелий Виктор и ещё какие-то, названия которых Артур Карлович не разобрал. Книг немного, но почти все старинные. Может, ещё начала века. Брюсов, открытый на страничке романа, описывающей какой-то потусторонний шабаш ведьм на лысой горе, лежал сверху стопки.

Каким-то образом это ассоциировалось с хозяйкой – той самой незнакомкой на кургане, со странным впечатлением – до жжения в спине – от её пристального, чуть насмешливого взгляда. Он обернулся – мелькающие тени пронеслись по задней стене… Глухой стук падения за окном… Скрип входной двери – и никого…

Не женщина, а привидение.