Вера в слово

 – Ладно, посмотрим, кого еще к нам подселят».

– Еще раз здравствуйте! Давно не виделись, – услышал он сзади веселый мужской голос и обернулся.

В дверном проеме стоял Володя, а за ним Марина – соседи по автобусу.

– Кто, кто в теремочке живет? – пошутил Володя.

– Мы, мышки-норушки, – поддержал Израэль иронично.

Полевой мышкой его, конечно же, назвать, язык не поворачивался. Только крупной мышью и, причем домашней.

– Пустите к себе жить? – продолжил Володя с улыбкой.

– Херцлихь вилькомэн (Добро пожаловать) в коммунистическое настоящее! – ответил, усмехнувшись, Израэль.

– А на меня прямо советской казармой пахнуло: двухэтажные койки и дверь без замка. Словом, заходи, кто хочешь и бери, что хочешь! – подтвердил Володя, удивившись увиденному.

– Придется на ночь привалить что-нибудь тяжелое к двери, чтобы не открывалась, – согласился Израэль. – Если никого больше не поселят, то придвинем кровать.

– А уходя из комнаты, нужно будет обязательно брать все ценное с собой, – заметила Тоня.

– Да, администрация не несет ответственности за сохранность вещей, – с иронией констатировал Израэль.

– Пошутили? Теперь можно и поесть. Пойдемте на завтрак. Посмотрим, чем немцы кормят, – предложил Володя.

Подойдя к столовой, они встали в хвост очереди, скрывавшейся в метрах двадцати за дверьми здания.

– Доброе утро! – поприветствовал обернувшийся впереди стоящий мужчина. – Вы только что приехали?

– Да, еще и часу не прошло, – подтвердил Израэль.

– Новенькие, – обрадовалась его спутница.

– В Эрфурт – это хорошо, – согласился Израэль. – Давайте познакомимся. Меня зовут Израэль, мою жену Тоня. Наши соседи по комнате Володя и Марина.

– Очень приятно. Меня зовут Михаил.

– А меня Жанна, – продолжила его спутница.

– И как вам здесь? – поинтересовался Израэль у старожилов.

– С учебой хорошо, – ответил Михаил. – А вот с едой всё совсем наоборот.

– На третий день нам их бутерброды уже в рот не лезли, – подтвердила Жанна. – Талант у них, что ли, портить еду, не знаю. На завтрак и обед мы еще ходим, а ужин уже готовим дома. Затратно, конечно, но поживете здесь подольше – поймете.

– Ахтунг! (Внимание!) – вдруг раздалось из громкоговорителя с крыши здания.

– Ой, Господи! – вскрикнули Тоня и Марина.

Прозвучало объявление на немецком.