Слово закона. О магах и людях

Внутрь ступил тот, кого Орен никак не ожидал здесь увидеть…

Девушка, проследовавшая за Андором, на голову высилась над ним. Тем не менее лицо ее было юношеским, как у Лиры, а вот фигуре позавидовала бы любая спелая женщина.

– Вы не проговаривалися, что с нами еще будут. Не, ну я-то не против, не, ну предупредили б хоть, – обвившись вокруг руки Андора, пропищала девушка.

Андор резким движением высвободился из ее объятий.

– Пошла отсюда. Быстро! – проговорил он, точно увидел призрака, не отрывая взгляд от Орена.

 – Быстро вон! И дверь закрой за собой!

– Твою ж… говорила я тебе – беги из города! – раздался голос Нарии.

Бывшие друзья не отрывали взгляда друг от друга, напряженно ожидая первого шага.

– Какого… какого ты жив? – сделав шаг вперед, натужно ухмыльнулся Андор. – Ну да плевать. Недобитышь, ха-х! Ну и лицемер же ты – мне не давал, а сам с этой шалашовкой развлекаешься. Не по-дружески это. – Его улыбка стала естественной, какую Орен привык видеть, но сейчас она казалась особенно гадкой.

Андор, не стесняясь, сделал еще пару шагов вперед, окинул взглядом комнату.

– М-да. Так вот где теперь живет сын бывшего вэяра… Или бывший сын вэяра, как правильно сказать? Ха-х! Чего ты на меня так уставился? Не так приветствуют друзей, или ты совсем тут с людишками одичал? Нет бы предложить другу… что там у тебя? Ржаной хлеб? Фу! Нет бы, предложить разделить… нашу общую подругу. – Лира скрипнула зубами. – Поскрипи мне еще, человечишка! Побереги зубы, ненавижу беззубых. А поскрипим мы с тобой еще в другом месте.

Ты как, Орен, не против же? Ха-х! Еще бы ты был против! Твой отец червей кормит, а мой… А! Кстати. Где мои манеры? Я ж тебя поблагодарить должен за папашу-некроманта. Спасибо ему за то, что сдох, – со дня на день масрэал нового вэяра назначит. Угадай, чей отец им станет?

«Некромант…» – мысль об этой лжи заполонила разум Орена.

– Не слушай его болтовню. Я знаю, о чем ты думаешь. Не вздумай! – закричала Нария.

Орен слушал молча, все больше свирепея с каждым его словом, сжимал кулаки, – голос, ухмылка, слишком ровные черты лица казались ему самым ненавистным, что есть в этом мире, словно это Андор убил его семью.

Он жаждал погружения в то состояние, когда голова становится пустой, а тело делается легким, неподконтрольным. Но оно все не наступало.

– А вообще, забавно все это, – медленно подходил все ближе Андор, но, глянув в глаза Орена, почему-то осекся и остановился. – Даже твою сестру-уродца прирезали, а тебя нет.