Слово закона. О магах и людях

– Не переживайте так, скоро будет. – Кроткий женский голос. – Утю-тю. Лэрэса Дариния, у вас такой замечательный малыш. Вы только взгляните на его улыбку.

Скрип досок. Стук в дверь, ведущей в сад. Вилен напружинился в ожидании команды, не спускал взгляд с Сержанта.

– Это еще кто? – Властный голос. – Дура, ты там? Глянь, кто там шныряет!

– Да, лэрэса мать. – Тихий, явно расстроенный голосок.

Звук открывающейся двери. Чуть слышный всхлип. Предсмертный всхлип.

Сержант коротко кивнул. Бесцеремонно отворил дверь и вскочил внутрь.

Следом залетел Вилен. В нескольких аршинах от него остолбенел седовласый мужчина с широко выпученными глазами, в руках у него был чайный сервиз на серебряном подносе. Выпад. Клинку Вилена понадобилось лишь легкое касание, чтобы разворотить висок мужчины. Лакей бездыханно рухнул, гремя сервизом.

Женщина в богатом платье с обожженными ушами и неровно обрезанными, короткими светло-русыми волосами, выставив руки вперед, воздвигла перед собой силовой барьер. Она закрывала им широкую лестницу, расходящуюся надвое и ведущую на второй этаж.

С кухни, куда вела дверь из обеденной комнаты, как гласил план здания, послышался крик. Тут же заглох. Работа Сержанта.

Со стороны террасы вылетел Рубака.

Барьер пропал. Лэрэса перевела взгляд на него, отвела руки. Еще мгновение – с ее пальцев сорвется заклинание.

Не сорвалось.

Лэрэса захрипела. Припала к лестничным перилам словно пьяная.

«Не сиюминутная, но легкая смерть», – подумалось Вилену, подскочившему к еще живой, судорожно всхлипывающей кровью изо рта лэрэсе и достающему свой нож. Печать на нем действовала безотказно – клинок свободно прошел сквозь нательную магическую защиту.

– Ситуация? – востребовал Рубака.

– Сержант зачищает левое крыло. Наверх, в правое крыло забежала, по описанию, служанка-лэрэса с младшим сыном отступника.

Рубака немедля рванул наверх. Вилен – следом. В мгновение ока они оказались в правом крыле. Опрометчиво было оставлять левое крыло второго этажа без внимания, однако в то мгновение Вилену почему-то казалось иначе.

Мрак обширного коридора разбавлял огромный, на всю дальнюю стену, мерклый квадрат – витраж, задернутый плотными портьерами. Впрочем, для магистра темнота скорее союзник, нежели враг.