Песни Свободы

У нас достаточно динамита, чтобы взорвать каждый дом, в котором проживает судья»

И слова его не расходились с делом. Уже через несколько дней после его знаменитого интервью был взорван дом прокурора Було, выступавшего на процессах против анархистов. Это было на улице в на Рю де Клиши. Взрывной волной жителей выбросило из постелей. Вся округа была разбужена истошными криками жильцов, взывавших о помощи через окна, потому что лестничные пролеты были полностью разрушены. Казалось, что он действительно мог бы взорвать каждый дом, в котором живет полицейский или судья.

Любой представитель государственной власти.

– Неужели Вы все-таки считаете, что имеете право убивать, решать за господа бога, кому жить, а кому умереть?– спросил священник.

– Во всех слоях общества мы видим людей, которые желают если и не смерти, то, по крайней мере, неудачи своему ближнему, потому что эта неудача поможет улучшить их собственное положение. Разве промышленники не желают смерти своим конкурентам? Разве не хотят торговцы остаться единственными в своей сфере, чтобы воспользоваться всеми преимуществами этого? А надежда получить работу дает право безработному ждать, что кто-то ее лишится.

В обществе, в котором все это происходит, не причин удивляться тем поступкам, в совершении которых меня обвиняют, они лишь логическое продолжение общей борьбы каждого человека за свое выживание. Все это приводит к мысли: «Раз таков порядок вещей, могу ли я колебаться в выборе средств, если голоден, даже если это повлечет жертвы. Разве хозяева, увольняя рабочих, беспокоятся о том, что те могут умереть от голода? Как кто-то может жить в роскоши, если рядом живут те, у кого нет даже самого насущного?»

У аббата Кларе не было особого богатства. А поэтому еще оставался остаток понимания того, что жизнь вокруг – не идеальна. Он приходил почти каждый день в эту тюрьму исповедовать приговоренных, облегчать души тех, кто шел на каторгу. Иногда он в глубине души презирал тех, с кем ему приходилось общаться по долгу службы.

А в этом человеке было что-то особенное. Аббат не мог понять, что. То, что говорил этот человек, чем-то отдаленно походило на христианство – нов то же время, это было совершенно другим. Религия нового времени и нового века.

Кларе больше не испытывал нетерпимости и ненависти к этому человеку. Не удивительно, что Франсуа так и не позволили выступить с речью в суде – этот простой рабочий, преступник и террорист – умел убеждать.