О демонах и Б-52

Он встречал и терял друзей, и я думал, что будь я на его месте, я бы такого не вынес.

Когда я дал ему волю, он едва не скинулся с обрыва скалы. Настолько ему хотелось покинуть историю, которую я писал с удовольствием, получая восторженные отзывы читателей.

– Ты дал мне волю решать свою судьбу. Я выберу то, к чему ты, наверное, не был готов. Поначалу мне хотелось вторгнуться в другие истории и спасти тех, кого ты убил своим пером, но те истории уже закончены и не могут быть переписаны. Они такие, какие есть.

Я видел, как образ девушки снова стал туманным, и не заметил, как передо мной оказался тот самый мальчишка, история которого завоевала любовь, но который свою любовь потерял и никогда не нашел снова. Он смотрел на меня грустными зелёными глазами, и я не знал, что именно сказать.

Мне хотелось сбежать. Это было бы так просто, просто распахнуть глаза и оказаться в своем кресле-качалке, но я намеревался узнать, куда приведёт меня воображение на этот раз.

Мальчишка фирменно ухмыльнулся и вздохнул.

– Я хотел высказать всё, что думаю, но теперь, сидя перед тобой, я не знаю, что и сказать. Спасибо за то, что написал обо мне, но сделал историю чертовски трагичной? Ненавижу тебя за то, что я так много потерял?

На секунду я подумал о том, что плод моего воображения должен целиком и полностью вести себя так, как хочется мне, но передо мной будто находился живой человек.

– Мне жаль, – произнес я, понимая, как жалко и шаблонно это звучит. – Твоя история вышла замечательной и принесла мне много читателей. Я не жалею, что написал её. Но мне жаль, что я не нашёл в себе силы поддержать тебя во время твоего путешествия.

Он прикрыл глаза, осмысливая мои слова. Если бы я сказал, как же мне жаль, что я вообще создал его, это была бы ложь, и он бы её почувствовал. Но я не лгал.

– Я рад, что ты говоришь об этом хотя бы сейчас.

И он исчез, а на его место пришли другие. Один за другим, не задерживаясь надолго, они высказывали мне все, о чем у них не было шанса сказать, когда я писал их истории. Благодарили или говорили, что я бесчувственный камень, просили написать про них ещё или сжечь истории про них навсегда. Мужчина, потерявший семью в пожаре и ищущий новый смысл жизни.