Улыбка сквозь трамвайное окно

Старшей Вале через несколько дней в первый класс, и Анна решила обязательно сводить девочек к причастию.

Поднялись рано. По холодку шагалось споро. Но только солнце поднялось выше, стало палить. Это же надо, конец августа, а жара, как в середине лета.

В церкви прохладно. Распевный голос священника, молитва. Ушли в сторону все заботы, в душе наступило умиротворение. И девочки рядом молились тихо. Из церкви вышли просветленные.

На службе народу было много, а после толпа быстро растаяла – все разошлись по домам, стало пустынно.

Анна с девочками шла не торопясь по широкой улице большого села. Спешить было некуда, да и жара донимала – не разбежишься.

Вдруг на краю неба показалась туча. Поднялся ветер и понес песок по дороге. Черная полоса моментально скрыла солнце. И вот уже упали в пыль первые крупные капли дождя. Вдалеке сверкнула молния, следом страшными раскатами пророкотал гром. Гроза.

Ливень обрушился сразу потоками воды. Анна схватила дочек за руки и втолкнула на крылечко ближайшего дома.

Все трое вжались в стену, но сбоку все равно заливало, ноги стали мокрые.

Открылась дверь, и на пороге показалась крепко сбитая, одних с Анной лет женщина.

– Заходите в дом, девчушки-то вон намокли.

Анна, было, пропуская дочек вперед, шагнула в сени и замерла: из-за плеча хозяйки смотрел Степан. Ее Степан.

…В деревне матери девок блюли. Как только заневестятся, внушали: принесешь в подоле – прибью. Сколько раз попадало Анне от матери ремнем, вожжами, скалкой – что под рукой оказывалось, когда возвращалась поздно.

Да не темная ночь ее грех прикрыла. Отдала она свое девичество Степану в жару, после купания – не могла устоять против его клятв, не могла унять свою горячую кровь.

Был он не их села, притопал в гости к дяде. Появился на вечёрке высокий да крепкий, глазами то на одну, то на другую девку постреливал. Зачастил к ним в село, не раз сиживал с Анной на берегу озера, нашептывал разные слова, от которых заходилось сердце.

Беременность ее первым заметил отец. Мать со своими горшками да крынками не больно-то разглядывала, что там ее девка: дома теперь сидит – и хорошо. Допытались родители, кого благодарить за дочерин позор. Заслали к Степану старших сыновей. Того отец хорошенько поучил вожжами да отправился Анну сватать.

Валю она родила, уже живя в свекровом доме. Только Степан появлялся там нечасто. И в сельсовет после свадебного застолья, как собирались, они не сходили.