Улыбка сквозь трамвайное окно

Нет, вовсе непросто давалось Анне воспитание сына. Насколько был он умен, настолько же проказлив и не раз бит по заднице. Все, что творили соседские мальчишки, придумывал Алеша: были разбитые стекла и разобранные заборы, отвязанные собаки и, наоборот, привязанные на цепь куры.

Я уехала из Н., когда Алеша закончил первый класс. Первое время, приезжая погостить, встречалась с Анной, искренне радовалась Алешиным успехам, о которых она рассказывала в первую очередь. Потом несколько лет ничего не слышала об Анне.

Однажды узнала страшную весть: Алешу убили. Его одноклассник, когда никого не было дома, достал ружье и стал хвастать перед ребятами, что знает, как оно разбирается. Ружье оказалось заряженным.

Я подумала об Анне: как она сумела пережить смерть сына, ведь он был всем, что она имела, смыслом ее жизни.

После, бывая в Н., я ни разу не встречала Анну. Да и, честно говоря, боялась встречи с ней. Сделать вид, что ничего не произошло? Сочувствовать и говорить, какой славный у нее был Алеша? Как найти те слова, которые не показались бы ей равнодушными и одновременно не растравили бы ее душевную рану?

А встретила я Анну совершенно случайно через несколько лет после того страшного случая.

Она вышла из автобуса, я собиралась в него садиться. Анна с удивлением и радостью окликнула меня, я рада была видеть ее не меньше. Автобус уехал, а мы остались на остановке.

– Илюша, стой, – успела схватить Анна за руку сорванца, тут же рванувшего к стоящему в стороне киоску: за стеклом виднелись яркие обертки заморских шоколадок.

– Это мой сын, – сказала Анна. – Ты слышала, Алешу убили? – а в глазах глубокая боль.

Я кивнула. Этот маленький вертлявый пацанчик был, конечно, совсем не таким, как Алеша. Белые, выгоревшие на солнце вихры торчали во все стороны, глазки хитренькие. Ни секунды не мог стоять на месте, все время тащил мать куда-то за руку.

В тот раз встреча была короткой. Но как-то осенью наши пути вновь пересеклись. Мы забыли обо всех делах и, несмотря на холод и дождь, шли и шли по улице.

Анна говорила, говорила…

Илюша

С того дня, когда я похоронила Алешу, прошел месяц. Ведь говорила мне старушка-странница, увидав Алешу, когда он был маленький: «Береги, мать, сына, он у тебя Божий человек». Не уберегла. А что я могла сделать? С малых лет учила его обращаться со спичками, с острыми ножами, плавать, прыгать с бревна на бревно, которые крутятся, как волчки, в весенней реке.