Теневое Братство

Она только что говорила с каким-то мужчиной, одетым в яркую шелковую рубашку и черные грубые штаны, что больше походило на босяка, случайно попавшего на праздник, нежели на почетного гостя. Так, или иначе, но мужчина отошел, и Миранда стояла в гордом одиночестве. Когда она заметила Фароса, медленно идущего к ней с розой, тот опустил глаза и смущенно улыбнулся, после чего робко подошел к ней и протянул розу, глядя на нее исподлобья, все так же смущенно улыбаясь. Войри, не успевшая еще зайти в подвал, увидела эту картину и поразилась увиденному.

– Он сейчас серьезно? – сказала она себе шепотом. – Ну, Фарос… – Войри взялась за ручку двери и отворила ее, – …ну, погоди у меня.

Миранда приняла розу и с любопытством посмотрела на Фароса, после чего ласково сказала:

– Некрасиво рвать с клумбы хозяина цветок.

Фарос сумел сделать так, чтобы краска ударила ему в лицо, что позволило ему выглядеть еще более смущенным. Для Миранды это выглядело глупо и одновременно мило. Не то, что бы Фарос был первым красавцем Даландии, скорее он не относился к красавцам вообще, но эта наивная смущенность, присущая малолетнему парню, а не взрослому мужчине, забавляла Миранду, от чего она решила не сразу отталкивать в сторону этого странного мужчину, а немного поговорить с ним, – быть может, окажется интересным собеседником, в отличие от остальных.

– С пустыми руками к даме не подойдешь, – пожал плечами Фарос.

– Это-то да, но можно было попытаться подойти с вином.

– Так его здесь просто так раздают, это даже не получится угощением.

– Что правда, но было бы все равно интересно, – Миранда протянула белесую руку. – Меня зовут Мира.

Фарос ответил рукопожатием и аналогично представился. Что же, внимание привлек, оставалось удерживать его до нужного момента. И раз уж речь зашла о вине, он как раз и повел Миранду к одному из столиков, где было вино.

Миранда оказалось чересчур болтливой. Нет, она не рассказывала о том, что она состоит в «копьях» и другом особо важном, но то, что ей нравилось более говорить, чем слушать, явно прослеживалось.

Невооруженным глазом было видно, как она непринужденно врала о том, что ее мать, – успешная танцовщица Королевского Театра, а отец, – офицер Королевской Стражи. Хотя, может и не врала, потому, как такая информация здесь могла быть воспринята более-менее нормально, но это никак не походило на ассасина «копий» в целом, – они, как правило, всегда должны быть молчаливы.