Теневое Братство

Помимо этого, он объяснил, что в одной из комнат есть разные инструменты и материалы, веревки, ножницы и прочее, чем советовал непременно воспользоваться. Приняв это во внимание, Фарос поблагодарил брата и вышел из арсенала.

Выйдя из двухэтажного дома, Фарос оглядел деревушку. Мрачная картина. То там, то здесь лежали скелеты некогда жителей этой деревни. Возле входа в дом, прислонившись спиной к каменному столбу, сидел еще один скелет, пронзенный длинным мечом – видимо, один из больных жителей получил мечом в грудь во время драки.

– Собрался идти пешком? – послышался сзади голос Дорана.

– Я посчитал, что мой добрый друг решит вновь отворить мне двери амбара, – ответил Фарос, обернувшись и дружелюбно улыбаясь.

Доран смерил его тяжелым взглядом и, не оценив выражения, недовольно буркнул:

– То, что мы с тобой братья, еще не означает, что мы с тобой друзья.

Он обернулся и почти зашел в дом, когда Фарос окликнул его.

– Доран, а ты видел когда-нибудь змею с черной стрелкой на лбу?

Доран остановился и серьезно задумался. Повернувшись вполоборота, плечом к Фаросу, он ответил, глядя на пол:

– Сам не видел, но бытует мнение, что черная стрелка есть только у Звездной Анаконды, – он посмотрел из-под капюшона на Фароса.

– Да так, видел недавно такой символ.

– Нехороший символ, – понуро сказал Доран и зашел в дом.

«Звездная Анаконда, – подумал Фарос, – надо будет заглянуть в нашу библиотеку, найти что-нибудь по ней». Он отворил амбар и, заседлав Тиеру, вывел ее из амбара, закрыв за собой двери. Стоя перед ней и поглаживая шею, он заметил неопрятно лежащую гриву, что ему никогда не нравилось.

– Расхлябалась ты, Тиера, – сказал он. – Как так можно себя запускать?

Лошадь перестала жевать и, глянув на Фароса презрительным взглядом, укусила его за левую руку.

– За что?! – крикнул Фарос, трясся рукой. – Я что ли виноват, что времени у меня не было на то, чтобы привести тебя в порядок?

Тиера фыркнула и обиженно отвернулась. «Да, сказал невпопад» – подумал Фарос. Он вновь начал гладить ее шею, приговаривая:

– Ну, прости дурака. Ты у меня самая лучшая, – спасительница ты моя.