Смятение и покой. Стихи

И взвыла —

Таким суровым то пожатье было.

Но новую подругу мне ни разу

Не довелось увидеть. Смерть, зараза,

Приперлась. Молча, дико, глухо

Сцепились я и смерть-старуха.

И в этой схватке я была страшнее.

И рвали мои челюсти сильнее

Ей горло, до отчаянья бесплотное.

И отступая, эта тварь голодная

Сожрала мое мясо, кровь и жилы,

Души ошметки и остатки духа.

Да мне не жалко, подавись, старуха!

Но, уходя, она лицо открыла,

И я, сползая в состоянье комы,

Узнала лик своей ночной знакомой.

Лекарство, перевязка и все прочее

Проделано. – «Ну спи. Спокойной ночи».

– Останься. Посиди еще, родная.

Я не был мужем идеальным, знаю.

Да что там «идеальным». Я скотина.

– Ты среднестатистический мужчина.

И дурачок. – Я прожил бы опять

Всю жизнь с тобою, если б выбирать

Пришлось мне снова. И могла б любой

Дорога быть, но лишь с тобой. С тобой.

Но стоит ли пустыни и страданий

Дрожь в голосе, отвыкшем от признаний?

…Заначку бы достать из-за картины.

А не успею, все пропьет, скотина.

Обед, приборка, стирка, магазины…

На часик сутки увеличить мне бы.

Но дочку – в музыкальную – святое.

И сон ли, явь ли, из-за двери, с неба —

Пронзительный, щемящий звук гобоя.

Привидение

Играла скрипка. Может, и не скрипка.

В вечернем воздухе вибрируя так зыбко,

Плыл звук и запах булки с колбасою.

Все это, странно связано с тобою,

Как и торговка на углу с какой-то гнилью,

В моей душе рождало камарилью

Грызущих мыслей, тягостных видений,

Неясных образов, смурных ассоциаций.

Самой себе внушая не бояться

Грызущих мыслей, тягостных видений,

Неясных образов, смурных ассоциаций,

Глуша позывы самообвинений,

В случившегося сути разобраться

Пытаясь, шла по улице шатаясь.

Вошла в ту комнату. А он сидит на стуле.

Почти спиной. Понурившись. Сутулясь.

Не удивилась. Страх и радость сжали

Тисками сердце. Кинулась вначале,

Но не дотронулась – а вдруг он растворится?

Рассыплется? Исчезнет? На мгновенье

Пусть мой журавль небесный стал синицей,

Да не в руке, не в клетке! На колени

В беспамятстве.

Рвались к губам мольбы и заклинанья.

– Так не бывает! – билась я и выла. —

Но Боже! Сделай так, чтоб это было!!!

– Зачем ты меня крестишь? Ты ж не веришь?

Не плачь по мне. Я одесную Бога.

Мы с ним беседуем. Пришел теперь лишь

Я выключить утюг. Еще б немного —

И начался пожар.