Братья: от Сталинграда до Берлина. Книга вторая

Жора вырос коренастым молодым человеком среднего роста, а вот Витя был хоть и высокий, но довольно худой. Как-то раз они вдвоем гуляли в парке, где на них накинулась собака. До самого вечера они просидели на дереве, пока собаку не прогнал постовой. На фронт ребята попросились еще в сороковом, во время Зимней войны. Там же Витя получил сквозное ранение запястья, из-за чего теперь не может сжимать пальцы на левой руке.

Я зашел во двор и постучал в дверь, но никто не открыл. Я постучал еще раз, потом еще. Внутри было тихо.

– Где же они могут быть? – спросил Леня.

– В колхозе, где ж еще, – ответил Витя, вытирая пот со лба. – Дочка, небось, еще в школе.

– Мы же обратно не пойдем? – спросил Родион.

– Зачем? – удивился я. – Мы же инструменты взяли, вот и начнем потихоньку двор в порядок приводить. Значит, слушай мою команду. Витя и Жора поправляют забор, Родион наточит вон ту двуручную пилу, и мы с ним будем пилить бревна, а Леня приведет дровяник в порядок и приготовит колун. Все ясно?

– А колун кто-нибудь видел? – спросил Родька.

– Если здесь есть двуручная пила, значит, и колун должен быть. Надо глянуть в сарае. Всем все ясно?

– Так точно! – хором крикнули ребята.

Уже через полчаса Витя с Жорой поправили четверть забора, мы с Родькой пилили бревна, а Леня колол и рубил дрова. Атмосфера была веселая – все смеялись, шутили, пели песни. В какой-то момент Родька обратил мое внимание на окно дома.

– Артем, в окне, похоже, кто-то есть, —сказал он, поправив пилотку.

– Да? – я обернулся. В окне мелькнул силуэт, но я успел разглядеть длинные волосы. – Это, похоже, дочка закрылась и не выходит.

– После немцев это неудивительно, – голос Родиона был довольно спокоен.

– Сейчас разберемся, – я подошел к двери и снова постучал. – Слушай, я знаю, что ты там. Мы не фашисты, не хотим причинить тебе вреда. Мы хотим помочь. Открой, пожалуйста, дверь.

С той стороны двери раздался мягкий женский голос.

– Дверь открыта.

Я открыл дверь и впал в ступор: в лицо мне смотрело дуло немецкой винтовки.

– Назад, – скомандовала девчонка. Голос ее дрожал, но взгляд был вполне уверенный – она была готова стрелять.

– Хорошо-хорошо, спокойно, – я отошел от крыльца. Леня с Родионом схватили свое оружие и направили его на девочку, к слову, ей было от силы лет пятнадцать, но лицо было потрепанное, как будто это она вместо нас воевала в Сталинграде.

– Не дури, девочка! – пригрозил Родион.