Уплывают вдаль облака

Потому что в груди себе не находит места,

Постоянно сбиваясь с ритма, теряя строй.

Сумасшедшее сердце, что бьется лишь с нею вместе,

Засыпая и просыпаясь лишь с ней одной.

Чувства строчек

Может, стану беднее на грамм,

Но не стану грубее и хуже.

Вы прекрасны во всём, мадам,

Но, увы, не такой Вам нужен.

Города, километров даль,

И любовь, что давно угасла.

Не причина, и мне Вас жаль,

Но искать не бросайте счастье.

Не судите людей зазря,

Не цепляйтесь за чувства строчек.

Иногда воскресить нельзя,

Что растрепано было в клочья.

Берегите себя, мадам,

Всё однажды еще случится.

Я стихи посвящаю Вам!

С пожеланием вновь влюбиться!

Разгулялась пурга-метелица

Вязнут улицы в снежной россыпи,

Разгулялась пурга-метелица.

Не осталось следа от осени,

Новогодняя сказка стелется.

Серебрится узором инея,

Наметает сугробы пышные.

Небо звездное темно-синее

И на стеклах мороза вышивка.

Словно в танце снежинки падают,

В окнах темных – гирлянды пестрые.

Разгулялась метель и радует,

Красотой своей снежной россыпи.

На ресницах инея хрусталь

На ресницах инея хрусталь,

Хрупкая, ступая осторожно,

Обронила с плеч девичьих шаль,

Утром город сонный потревожив.

И играя, серые дома,

Двор с галдящей воробьиной стаей

Первым снегом юная зима

С нежностью морозной укрывает.

В кружеве снежинки на ветру,

Догола растрепанную осень.

Ту, что растеряла красоту,

В белые меха одеться просят.

И несут в невидимую даль,

А, быть может, мне и показалось….

Только утром снежная вуаль

С высохшей листвою попрощалась.

Он ждал дожди

Он ждал дожди, ждал ноября и лужи,

Когда туманы лягут, первый лед.

Когда он больше никому не нужный,

Не попрощавшись, встанет и уйдет.

Он ждал рассветы, серебристый иней,

На выдохе коснувшийся ресниц.

Он ждал, когда его никто не кинет,

В сюжеты перечитанных страниц.

Он молча ждал, когда утихнут споры,

Когда вокруг умолкнут голоса.

Он ждал дожди и точно знал, что скоро

С дождями он увидит небеса…

Я боюсь проснуться не в раю

И боясь проснуться не в раю,

Там, где утро с серой поволокой.

Там, где ты не говоришь: «Люблю!»

Там, где нам обоим одиноко.

Как в небесно-голубом плену,

Нежностью и лаской упиваясь.

Я во взгляде глаз твоих тону,

До последней капли растворяясь.