Рио-де-Жанейро

Я уже могла до мелочей рассмотреть лицо водителя.  Сосредоточенно тупое рыло. Он даже не  соизволил сбросить скорость. Пер, как носорог.  На две стороны три полосы. Так-то по одной на каждой, но по давно заведенным и негласным правилам, те, кто спешил (обычно на паром), вставали посередине и … «вольному воля».  А я спешила постоянно.   У меня  то паром, то работа, то любовники.

Убедившись, что островок скоростной свободен, я выскочила  и ускорилась. Справа сплошной поток машин и слева сплошной поток машин.

Идут, уткнувшись друг другу в жопу мордой. Какая там дистанция!  Кто бы ее соблюдал.  Скорость у меня сто тридцать. И тут со встречной полосы резко выскакивает какой-то черт и начинает прям таки бешено ускоряться. Прет четко мне в лоб.  Вот как так? Он же прекрасно видел меня, когда пошел на обгон. Ну, допустим, не видел. Но сейчас-то видит!

Гастелло, блть. И он не только не сбросил скорость, он продолжал ее резво набирать.

Знаете, время умеет останавливаться, растягиваться, становиться густым и вязким.

  При этом звуки тоже растягиваются до неузнаваемости, становятся низкими и противными, страшными.  Это как замедленные съемки под водой.

Я мысленно прощалась с родителями, с дочерью. Поблагодарила бога, что нахожусь одна в машине.  Вот, говорят, что в таких ситуациях вся жизнь перед глазами проходит за секунды. У меня вся жизнь скукожилась и съебалась от греха подальше.  Но четкие, яркие картины проскочили очень явственно. Это как обрывки киноленты. Кадры, вырезанные  из разных лет жизни, а потом склеенные в одно целое.

  Жуть, короче.  Не дай бог кому такое.

Ну, а мне помирать не хотелось, поэтому одна часть моего многофункционального мозга смотрела кино, а остальные работали на выживание. И вот что удивительно, водители, находящихся справа от меня машин, чувствовали себя спокойно, и ни одна сука не соизволила притормозить и дать мне возможность  вклиниться в ряд. Или прижались бы к обочине, предоставив  мне место для маневра. Ведь если мы поцелуемся лбами, то находящимся рядом водилам придет  тот же пиздец, что и нам.

Мне терять было нечего и я в наглую начала прижиматься к машине справа и вытеснять ее на обочину.  А что еще делать?  Даже если бы мне удалось тупо  остановиться, это  не спасло бы ситуацию, носорог пер буром.

« Вот и все. Сейчас я услышу характерный скрежет и  … полетели»   С такой мыслью я рассматривала тупую морду оппонента и продолжала «двигать» на обочину  соседнюю «Мазду».