Владыки Аспирона. В гостях у Тьмы

Я поспешил его впустить,

Вдохнув порцию мороза.

Решил окно быстрей закрыть,

Здоровью новая угроза.

Чихать вдруг начал я опять.

Нос был красный, как томат.

– Прекращай, давай, летать,

А то верну в твой Лес назад.

Живчик, ящер непутёвый,

Иди к камину, будем греться.

Он заслужил мой взгляд суровый.

– Хватит об фонтан тереться.

Починю я, починю.

Я не знаю, чем скрепить.

Коль ты забыл, то проясню:

Две части вместе приложить

Не раз пытались и не два.

Подпирал фонтан столом,

Хватало лишь на день едва.

Пытался подвязать шнурком,

Но что-то давит изнутри.

Все усилия впустую!

Он не держит! Вот смотри!

Который день под ним ночую!

Слишком важный артефакт,

Чтоб доверять кому попало.

Нам нужен близкий кто-то, факт!

А людей таких так мало.

Без фонтана я слабее.

А Древний, сидя там за Лесом,

Об атаке планы греет.

Что предложить противовесом?

Я пнул ногою твёрдый стул,

И, пискнув, тут же пожалел,

На палец жалобно подул.

Живчик тихо рядом сел.

В сознании открыл я двери,

Чтоб ощутить свой Мир, свой свет,

Которому себя доверил,

И в благодарность был согрет.

В ладошке появился лучик,

Ящер жадно всё впитал.

Это был тот самый ключик,

Что его со мной связал.

Будучи созданием Леса,

Он требовал подпитки силы,

Моего деликатеса.

Что-то в моём свете было,

Из-за чего он жил со мной.

Он и смел, неприхотлив,

Он рисковал своей душой,

Он делал всё, чтоб я был жив.

Я знал: спина моя прикрыта.

Я говорил, что он мой друг,

Он – лучшая моя защита

От заоконных белых вьюг.

Меч исчезал и появлялся –

Лекарство от проклятой скуки.

Он от Кабраза мне достался.

Вручил его мне лично в руки.

Необычный был клинок:

Где б его я ни оставил,

Всегда в ладонь вернуть вновь мог.

Им столько гадов обезглавил.

Он был ключом того фонтана,

Что развалился на две части.

И из-за этого изъяна

Я лишился всей той власти,

Что получал, вкушая силу,

Когда фонтан ещё был цел.

Я потерял источник, жилу,

Но знания сберечь сумел.

Я, Конг, владыка Мира Света.

Тридцать девять – сорок дней,

Как посох получил свой этот.

Назвал – "Создатель всех теней".

Он мог сиять, он мог слепить,

Повинуясь моей воле.

Он мог просто палкой быть.

Такой единственный был в Школе.

Вновь подбросил в пламя дров.