Крымское лето

Евтушенко не поленился прочитать, и даже – что, говорят, у него редко бывает – прислал автору бандероль со своими замечаниями: «У Вас интересные находки, попадаются интересные стихи, но Вы не дотягиваете, и на Вас сидит Вознесенский». Последнее замечание я б скорее сочла комплиментом. Если продолжить сравнение, могу сказать, что по мастерству, подбору рифм, Нестеренко приближается к советскому классику. Рифмы у него сложные – ассонансные, есть и составные.

…Любимая, мы в звёздах оба.

Нам в небе хорошо до крика.

(не дай мне бог сказать: удобно).

Но к часу счастья не привыкнуть…

Ты плачешь. Ты в семье несчастна.

Твой муж – он никуда не годен!

Твой ритуал любви прекрасен.

(не дай мне бог сказать: удобен).

Но главное – отличие. У Вознесенского – всегда чётко выражена мысль:

Розу люблю иранскую,

Но синенький можжевельник

Мне ближе по иерархии

За то, что цвесть тяжелее.

Или:

Можно и не быть поэтом,

Но нельзя терпеть, пойми,

Как кричит полоска света,

Прищемлённая дверьми.

У Нестеренко этой ясности нет. Но, может быть, это просто дань современной моде? Она ведь есть и в поэзии, как и во всём свете! О том, что не дотянул, он и сам с горечью пишет:

Прощай, высокая мечта!

Мне счастье не грозит.

Увы, захлопнулись врата,

Лишь холодок сквозит.

Я, как всегда, не дотянул,

Чуть-чуть недохотел.

И мне определит вину

Великий Беспредел.

Есть очень трогательные стихи при внешней раскованности автора.

Представляешь, прошла вереница лет.

Как ты долго писала…

То ли я поспешил появиться на свет,

То ли ты опоздала?

Представляешь, у меня поломалась жизнь,

Пока солнце всходило.

Обмакни в неё ручку. Вот так и пиши.

Представляешь, какие чернила?

Автор давно уже профессионал в поэзии. И с ритмом у него всё в порядке. Как сказал Андрей Кончаловский о Бродском: есть стихи сердечныее, есть головные. У Нестеренко их поровну. И если в юности были подражания Есенину, Маяковскому, даже невольно Павлу Васильеву, то теперь у Василия Нестеренко есть свой голос, который ни с каким другим не спутаешь.

Если в ранних стихах было много проходного, то теперь стихи стали плотными. Проходного нет. Ругают его за излишнюю популярность, граничащую с простотой, но те, кто избирает путь сугубой элитарнности, рискуют тем, что их в конечном счёте будут изучать только историки литературы. А нестеренковские песни идут на ура.