Планета-Надежда

По этой «нелепой» случайности мне удалось обменять смерть на пару отменных шишек на голове и лёгкую контузию.

Кое-как я выбрался из разрушенной в хлам лаборатории и по трупам товарищей, шатаясь, как пьяный от сотрясения и испарений какой-то разлившейся гадости, стал пробираться к выходу. У выходного шлюза мне почудился странный гул. Гул нарастал. Я посмотрел в иллюминатор и увидел вокруг повреждённой капсулы воинственную толпу живых существ, антропологически схожих с нашими далёкими предками. О, это было захватывающее зрелище! У подножия капсулы «царствовала» ожившая иллюстрация из книги о раннем периоде развития человечества.

В голове моей всё смешалось. Ужасный вид мёртвых астронавтов в разорванных скафандрах, живые комиксы дикарей за окном, разбитая в хлам аппаратура – всё сплелось причудливым образом в липкий ком визуальной грязи. Я обхватил руками голову и сжал виски, стараясь удержать в равновесии рассудок, накренившийся, как крыша соломенного домика под тяжестью мартовского снега.

Часть 1. Соприкосновение

Токсичность воздуха в капсуле увеличивалась с каждой минутой, поэтому оставаться долее взаперти не имело никакого смысла. Я собрался с духом и ослабил гидравлику выходного шлюза.

Центральный бортовой компьютер, сохранивший (это невероятно!) работоспособность после аварии, объявил по селектору состав урийской атмосферы и добавил, что первичный анализ допускает контакт с бионикой среды без поддерживающих систем дыхания и температурной регуляции.

Шлюз медленно наполнялся воздухом. Урийская атмосфера имела лёгкий фиолетовый оттенок. Когда я носом осторожно вдохнул фиолетовую струйку, по всему телу разлилось сладостное ощущение покоя и бессодержательного веселья. «Ох, не к добру!» – подумал я, пряча от себя самого улыбку.

Шлюз распахнул последние аварийные «челюсти», и механический трап медленно пополз к поверхности Урии.

Когда мой силуэт обозначился в проёме шлюза, у «подножия» капсулы наступила мёртвая тишина. Не менее тысячи глаз из-под косматых смоляных бровей пожирали меня глазами со смешенным чувством любопытства и страха. Представьте моё положение: за спиной – трупы мёртвых товарищей, впереди – дикая, непредсказуемая масса коренного населения планеты.