Логово смысла и вымысла. Переписка через океан

Культивировать предрассудки легче, чем с ними бороться, поэтому вполне возможно, что антисемитизм – болезнь неизлечимая. Но я надеюсь, что «наше безнадежное дело» не так безнадежно, как кажется, потому что от антисемитизма страдают не только евреи, но и сам «коренной» этнос. Не может быть свободен народ, преследующий другие народы. Русские не раз убеждались в справедливости этих слов Герцена. Поэтому из их среды выдвигались духовные лидеры, готовые отстаивать терпимость, свободу, человеческое достоинство всех этносов, больших и малых, коренных и некоренных.

Полагаю, что рано или поздно русские поймут, что их подлинные духовные лидеры – не семановы и палиевские, даже не солженицыны, а такие писатели, как, например, Владимир Короленко. Сегодня таких что?то не видно. Но они были вчера и, я надеюсь, появятся завтра.

Сергей Есин – Семену Резнику

4 февраля 2011 г.

Уважаемый Семен Ефимович! Еще вчера получил Ваше письмо, сразу попытался ответить, написал, но возник при отправке какой?то сбой. Это я к тому, что вчера был запал, как?то я был очень эмоционально настроен.

Но, может быть, письмишко мое до Вас долетело? Тогда повторяюсь и первый тезис – это, конечно, Ваша щедрость. Всю историю с сержантом Соломиным я не знал. Но и в другой Вашей «приписке» много интересного и для меня неожиданного. С человеческим грустным любопытством прочел я и заметки о Семанове, и историю Ганичева. В предыдущем письме я даже написал Вам, что кое?что с Вашего разрешения, я бы процитировал в своих Дневниках.

Но вот вчера встретил Ганичева в театре, и стало как?то за него больно – и сам он болеет, и совсем недавно у него умерла жена, а я знаю, что это такое. Жалость подстерегает нас на каждом шагу.

Ваши разговоры с Верой Зубаревой меня и порадовали – все?таки Вы замечательно едко и весело пишите – некоторыми пассажами окунулся почти в родную атмосферу. Помню, как в свое время меня единожды привлекли к обсуждению жилищного вопроса и кому?то я там помешал. Больше не привлекали. Правда, помню, как мой знакомый Володя Савельев, знакомый шапочно, мне как?то признался, что квартиру получить несложно.

Наверное, и дачу. Я ее, когда просил, не получил. Дело было так, когда мне стало возить покойную Валю за 100 километров на один день тяжело, я написал письмо в Литфонд, председателю, что готов передать в Литфонд свою дачу, но прошу выделить мне комнату в Переделкино. Возможно, чтобы получить что?то в Переделкино, надо было все бросить и только этим заниматься.